Читаем Мурзилка против технопупсов полностью

- Ни минуты в этом не сомневался, господин Праздников. Если бы я сейчас попросил вас сплясать тут или спеть что-нибудь, вы бы тоже не отказались. Напоминаю вам: сделку зафиксирует видеокамера и, если вы попытаетесь впоследствии оспорить подписанные вами документы, адвокаты "Технопупса" предъявят запись, на которой вы... как это по-русски... непринуждённо улыбаетесь и жмёте мне руку. Вы умеете непринуждённо улыбаться, господин Праздников?

- Да. Закончим с этим побыстрее.

- Конечно умеете. В противном случае сделка бы не состоялась.

Тем временем человечки наблюдали за этой сценой, расположившись у ног связанного мальчика. А тот мычал на них и яростно вращал глазами.

- Хоть улыбайся, хоть пляши вприсядку, а склад он всё равно спалит, сказал Мямлик. Из прочитанных в огромном количестве детективов он научился делать кое-какие выводы.

- Зачем?! - воскликнул Шустрик.

- Затем, чтобы замести следы, а заодно избавить господина Техно от конкурирующих игрушек.

- Найти! Детонатор!

- Не успеем, - сказал Мурзилка. - В петардах не разнюхать.

Гадюкин достал из кармана замаскированную под спичечный коробок видеокамеру, установил ее и настроил.

- Как это говорится - улыбочка, господин Праздников. Сейчас из объектива вылетит птичка...

Но птичка не вылетела.

В тот момент, когда Гадюкин начал раскладывать на коробках приготовленные для подписания бумаги, стоявший поблизости большой игрушечный робот вдруг засветился огоньками, загудел, схватил шпиона за руку и начал медленно сжимать её в своей стальной клешне.

Гадюкин заорал, выронил ручку-передатчик, но тут же выхватил свободной рукой пистолет и несколько раз выстрелил роботу в грудь.

Огоньки погасли, мотор затих, клешня ослабла.

- Стоять, - Гадюкин перевёл дуло пистолета на Петра Ивановича. - Спасибо, что подобрали мою ручку. Давайте, давайте её сюда... Не надо раздумывать, ещё секунда, и я прострелю вам коленную чашечку. Вот так... Теперь начнём всё сначала. Улыбайтесь, улыбайтесь, господин партнёр, вы в кадре. Разумеется, что предыдущее недоразумение не войдёт в окончательный вариант...

И тут опять произошло непредвиденное. Игрушечный самосвал величиной с садовую тележку внезапно сорвался с места и с разгона ударил Гадюкина сзади под коленки. Тот плюхнулся в кузов и, дрыгая ногами, помчался, набирая скорость, помчался прямо к небольшому пластмассовому бассейну, предназначенному для запускания корабликов.

Удар - полёт - и шпион Гадюкин, взметнув водопад брызг, плюхнулся в воду.

На секунду сделалось тихо, а затем, со всех сторон, раздался дружный механический смех. У всех распакованных игрушек отчего-то включился завод - и они задвигались, заплясали, загалдели, завизжали, захрюкали, заблеяли и запищали на все лады.

Поднявшийся из бассейна Гадюкин ошалело смотрел по сторонам, гадая, в своём ли он теперь уме.

Ручку-передатчик он потерял окончательно, но в правой руке всё ещё крепко сжимал пистолет. Он медленно поднял пистолет и выстрелил в потолок. Посыпались осколки бетона, сделалось тихо.

- Я не знаю, господин Праздников, - заговорил он, утирая воду с лица, как вы программируете свои с виду нехитрые игрушки, но если они выкинут ещё что-нибудь в таком роде, я открою стрельбу по ящикам с петардами.

Гадюкин вылез из бассейна и, оставляя за собой водяной шлейф, вернулся к разложенным бумагам.

Но теперь, кажется всё было против него. Сам Пётр Иванович выбил у него пистолет и повалил на пол.

Сначала они боролись с переменным успехом, но Праздников был всё-таки физически сильнее. Он уложил Гадюкина на лопатки и принялся душить.

Шпион зашипел, захрипел, выпучил глаза... Казалось, он больше не сможет сопротивляться, и Пётр Иванович уже хотел его отпустить, чтобы затем связать... Но тот из последних сил вытащил из кармана снотворный баллончик - и пустил струю газа прямо в лицо Петра Ивановича.

В несколько секунд всё переменилось.

Высвободившись, Гадюкин поднялся на ноги и повернулся к мальчику.

- Что же такое... - проговорил он, тяжело дыша. - Папашечка не понимает интеллигентного разговора. Придётся теперь действовать более убедительно. Для начала откушу у мальчишки кусочек уха. Папашечка проснётся, увидит этот кусочек и станет сговорчивей.

Услышав такое, Игорёк от ужаса одеревенел. Только его расширенные глаза смотрели в одну точку. И на этой точке, находившейся примерно посередине между мальчиком и шпионом, возникли трое.

________________

Гадюкин сделал шаг назад и забормотал:

- Что это... опять... Я предупредил, никаких игрушек...

- Мы не игрушки, - строго сказал Мурзилка.

Теперь крошечные фигурки показались Гадюкину живыми.

- Что такое... кто это?.. зачем?..

- Сдавайтесь, вы окружены! - объявил Шустрик.

- Бред... - выдохнул шпион, достал баллончик и, наклонившись, направил струю газа в человечков.

Мурзилка в тот же миг брякнулся навзничь. Неподалёку от него высились подошвы ботинок Петра Ивановича Праздникова.

- У нас теперь сонное царство, - заметил Мямлик. - Остаётся дождаться принца, который начнёт побудку спящих красавиц поцелуями.

Тем временем Шустрик, задрав голову, подбоченился к Гадюкину.