Читаем Мургаш полностью

Через несколько дней с группой новичков вернулся и бай Недялко. Он доложил мне как положено, а потом лицо его расплылось в улыбке. Он взял меня под руку и повел за собой:

— Лазар, у меня есть кое-что лично для тебя.

Я прикусил губу: ведь у меня уже ничего личного не было…

— Говори!

— Привет тебе от Лены, Аксинии, бабушки Тинки…

Я схватил его за плечо.

— Не шути так, бай Недялко.

— Пусти меня, я же не железный.

Он говорил будто сердясь, но его лицо, глаза, даже брови так и сияли в улыбке. Нет, он не шутил…

— Рассказывай!

— Освободили их. И они сразу же куда-то уехали. На другой день в полиции хватились, стали искать их по селу. Даже обещали награду тому, кто их выдаст.

Я обнял бай Недялко и изо всех сил прижал к себе.

23 апреля в десять часов вечера прибыли старые партизаны и вновь мобилизованные из второго лагеря во главе с Митре, Педро, Ленко и Атанасом. Вместе с ними пришел и Янко. Несмотря на то что полиция раскрыла лагерь, задача была успешно выполнена. А в полночь нам предстояло встретиться с партизанами из четы «Бачо Киро». Местом встречи мы выбрали широкую лесную поляну, заросшую высоким папоротником.

На встречу я отправился с группой старых партизан. Мы ждали долго, но никто не приходил. Люди прилегли на землю и задремали. Вдруг Страхил прошептал:

— Шумит что-то…

Мы стали вглядываться в темноту. Снова послышался треск сломанных веток, и на восточном конце поляны показались темные силуэты. Скорее всего это были наши товарищи. А если полицейские? Я приказал Страхилу разбудить заснувших. Все приготовились к бою, винтовки были заряжены, и в это время кто-то глухо позвал:

— Шаро, на! Шаро, на!..

Это был наш старый пароль с бачокировцами. Я подождал, пока его повторят еще раз, и тронул Страхила за плечо. Он стал подражать пению лесного дрозда. Это был отзыв на пароль. Мы поднялись, и Страхил окликнул:

— Это ты, Велко?

— Я, Стефчо.

Я узнал голос моего старого товарища и пошел к нему. Тошко подошел и обнял меня. С ним было всего пять-шесть человек.

— Где остальные?

— Ждут с Велко в двух километрах отсюда. А нас выслали на разведку.

Через час бачокировцы были на лугу. Вместе с ними пришла и группа вновь мобилизованных партизан из Пирдопской околии. Мы быстро вернулись в лагерь. Несмотря на то что я приказал передвигаться бесшумно и не разговаривать, весь лагерь поднялся на ноги. Ночь прошла в разговорах.

Нам предстояло провести несколько дней в Жерковском дере — общем сборном пункте. Здесь мы намеревались сформировать бригаду, а продукты у нас иссякли.

Решено было, что Халачев с четой «Бачо Киро», усиленной старшими партизанами, захватит Горно-Камарци и доставит столько продуктов, сколько можно унести. Мы выбрали это село потому, что оно находилось далеко от Жерковского дере, и полиция едва ли стала бы искать партизан в этом направлении. Мне предстояло вести остальных партизан.

2

На вековых буках уже набухли почки, у полноводного бурного потока поднялась крапива, кое-где выглянули желтые головки крокуса и чемерицы.

Лагерь в Жерковском дере выбирали долго.

Мы искали такое место, чтобы густой лес надежно укрывал нас от посторонних глаз, чтобы поблизости имелась вода и чтобы лагерь был удобен для проведения на его территории боевой подготовки, а также для организации обороны.

24 апреля более четырехсот партизан — ветеранов и вновь прибывших — расположились по обеим сторонам Жерковского дере. Это было пестрое, веселое зрелище. Все кусты вокруг были увешаны выстиранным бельем. Повара с винтовками за спиной резали лук, чистили фасоль, склонялись над кастрюлями с варевом, помешивая его. Пекари месили тесто, пекли хлеб в импровизированной пекарне.

Группа Велко вернулась из Горно-Камарци с богатыми трофеями. Помимо продуктов наши товарищи раздобыли винтовки и пистолеты — их реквизировали в общинной управе и у членов общественной силы.

Новички пока разместились по «землячествам». А прибыли к нам люди из Софии, Софийской, Локорской, Новоселской, Пирдопской, Етропольской, Ботевградской околий. Пока новички еще привыкали к обстановке, было целесообразно, чтобы они придерживались своего землячества.

25 апреля Янко вызвал меня к себе и сообщил, что принято решение о сформировании бригады и что я назначен командиром. Моим заместителем назначался Димитр Кирков — Педро, комиссаром — Стамо Керезов.

Командиров, заместителей командиров и комиссаров батальонов, а также остальной командный состав должны были назначить мы сами.

Командиром первого батальона был назначен Ленко, его заместителем Атанас, комиссаром Веселин Андреев — Андро.

Командиром второго батальона стал Тодор Дачев — Стефчо, его заместителем — Бойчо, комиссаром — Илия Йорданов Манов — Дончо.

Халачев возглавил третий батальон. Его заместителем стал бай Стоян, а комиссаром — Коце, который к этому времени уже приобрел немалый опыт в чете «Бачо Киро».

Янко сообщил нам решение главного штаба о предстоящих боевых задачах бригады.

Второй батальон должен был уйти в Югославию, затем соединиться с партизанскими отрядами и бригадами, действующими в Юго-Западной Болгарии.