А случилось чудо, иначе не назовешь. Беду человека в маске заметили с берега. Два рослых мужика бросились в воду и поплыли на выручку. Василиса подоспела всего лишь на минуту раньше их.

– Где он? – отфыркивался подплывший парень.

– Здесь! – холодея от радости, откликнулась девушка. – Я его держу!

Спустя три минуты толстяк лежал на берегу. Ядовито-синее небо любовалось его роскошным животом.

– Он не дышит! – закричала какая-то женщина. – Снимите маску!

Маску сняли. Василиса бессильно опустилась на горячую гальку: перед ней было безусое лицо подростка.

Он вдруг закашлялся, изо рта полилась вода. Василиса сидела рядом, дрожа на ветру: мокрая майка противно липла к телу. Но тому, кто недавно рисковал жизнью, физический дискомфорт в течение следующих нескольких часов кажется мелочью.

Когда глаза толстяка стали оживать, Василиса спросила:

– Как жизнь, Кирилл?

Она уже догадалась, что перед ней – пропавший из отряда Анечки и Семена подросток.

Реплика Василисы уже оживила мальчугана. Лягнув девушку в грудь, кабанчик неуклюже вскочил на ноги. Однако быстро покинуть пляж у скалы Киселева можно только одним способом – карабкаясь по отвесным скалам. Конечно, есть и другой путь – вдоль побережья. Но, как говорится, знал бы прикуп… С замиранием сердца отдыхающие наблюдали, как юный толстяк ищет ногой очередной выступ в скале.

И вот сдавленный крик замер на губах двух десятков человек. Зловеще перешептывались бегущие вниз камни. Они рассказывали друг другу о том, что сейчас грохнется оземь толстый скалолаз. И он грохнулся.

Нет, он не кричал, не плакал. Просто лежал на спине, глаза – в небо.

Кого боится король порноиндустрии, и почему старшая вожатая остается без зуба

– Это правда? – спросила Василиса. – Они сделали с тобой такое?!

Кирилл всхлипнул.

– Ну, расскажи я вожатым – и что толку? – он выставил ободранную руку в окно автобуса: не так жжёт. – Из отряда меня бы не перевели. А оставаться среди этих фашистов я больше не мог. Поэтому попросил у Семена Чернова максимально возможную сумму из моих денег. Две тысячи не вызвали у него никаких подозрений, как я и думал.

– И ты убежал?

– Да, в тот же день. Вышел на трассу и… вдруг понял, что надо вернуться и подготовить отход. То есть заработать деньги на билет до Сургута.

Василиса слушала. И поражалась тому, как четко работает голова у этого пятнадцатилетнего парня.

– И ты решил похитить самого себя?

– Ага. – Красницкий жадно отхлебнул лимонад из протянутой Василисой бутылки. – Я всё придумал. Но как дать знать, что меня похитили? Написать про выкуп своим круглым полудетским почерком было бы глупо, вы же понимаете. Пришлось зайти в библиотеку и «почитать» «Волшебника Изумрудного города» с ножницами в руке. Но парень из Туапсе, тот, со скутером, которому я по глупости всё рассказал, вдруг потребовал пятьдесят процентов и заявил, что он в двенадцать не может. Пришлось подбросить другое письмо. Ну а остальное вы знаете.

– А почему…

– Почему поехал с вами обратно в лагерь? Сначала, в горячках, я решил удрать. Извините, что ударил вас. Очень больно было?

– Да нет, – поморщилась Василиса: ребра до сих пор ныли.

– Но потом понял: куда бежать? Все деньги этот урод забрал. А ночевать на пляжах я уже притомился…

Удивительно! Их возвращение в «Титаник» прошло незамеченным.

– Ложись и отдыхай, – Василиса распахнула дверь своей комнатушки, – вот ключ. Если хочешь, запрись изнутри. Поспи хоть три часика до ужина. А я пока…

Заплаканный толстяк поймал её руку:

– Вы, правда, возьмете меня в свой отряд? Правда?

– Обещаю.

Она поцеловала Красницкого в лоб и вышла. Смолистый аромат от распаренных крымских сосен сиропом лился в легкие. Какая-то птица, скрытая ветвями дерева с розовыми цветами, издавала один и тот же монотонный звук. Словно заело пластинку.

– Привет королю местной порноиндустрии! – задорно поприветствовала Василиса попавшегося навстречу Ивана Бабояна.

Тело секс-машины дернулось, как будто в него вошла пуля сорок пятого калибра.

– Ты… тебя… прячься, тебя менты ищут, – обходя девушку по кругу, словно она была прокаженной, пробубнил Бабоян.

– Эй, постой!

Но «король порноиндустрии» прибавил шагу. Да бог с ним. Она поднялась в апартаменты Гурия Денисовича. Увидевшая её Саша остолбенела. Из глотки Гурия Денисовича вырвался какой-то животный звук.

Сияя улыбкой, Василиса плюхнулась на кожаный диван:

– Ну, что новенького?

– Ах ты… – заламывая руки, начал Гурий Денисович.

– Спокойно, – остановил его незнакомый мужчина в штатском. – Вы – та самая Василиса?

– Ага.

«Та самая Василиса» еле сдерживала торжествующий смех.

– Зачем ездили в Туапсе? – рубленые вопросы выдавали в незнакомце сотрудника «органов». – Где ваш сообщник?

– Вениамин? Он пошел в туалет.

Саша заскрежетала зубами. Вдруг её лицо приняло глупое и жалкое выражение: старшая вожатая поняла, что сломала себе зуб.

– Это мы знаем, – жестко, одними губами улыбнулся следователь. – Мы потеряли его там три часа назад.