Читаем Мур-мур, моя киса полностью

- Ну, как? – она покрутилась перед ним в длинной теплой коричнево-оранжевой юбке, связанной самолично, и рукодельном свитере цвета брусники. Кот мурлыкнул и прикрыл умиленно глаза. – Одобряешь, значит? Ладно, так и пойду. Сиди тихо, двери никому не открывай и веди себя прилично. А, вот еще.

В коридоре она пошуршала в кладовке и все-таки нашла коробку из-под импортного печенья. Нарвала туда старых бумаг, которые так долго собирала зачем-то бабушка, и со всем этим вернулась к обалдевшему коту.

- Это твой туалет, - объявила она, поставив коробку на пол у кровати, - вот только попробуй мне промахнись - не посмотрю, что ты болен!

Кот смотрел на нее, не моргая.

- Говорят, надо бы тебя сунуть мордочкой в твои… Но ты хороший мальчик и я пока за тобой ничего такого не заметила, так что не кривись, не кривись, ничего плохого я с твоей усатой мордочкой делать не буду. Все, я ушла. Буду после шести. Жди.

Соня хотела надеть пальто, но рассмотрев его, вспомнила, что оно подлежит косметическому ремонту. Пришлось надеть курточку и тщательней обмотаться шарфом, потому что курточка без капюшона, только с искусственным воротником. Давно бы ее выбросить, но жалко, эту курточку они покупали пять лет назад, перед четвертой свадьбой мамы. Маме – свадебное платье, а Соне – курточку. Но что было нормально в двадцать три, в двадцать восемь уже несолидно, конечно.

- Ничего, прорвемся, - подмигнув провожающему ее коту, Соня обула бурки, вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.

Спустившись по ступеням, она поторопилась к остановке, но совесть привела ее в магазин. Ничего, успеет, а если и опоздает немного, бухгалтерия – не та профессия, из-за которой можно голодать. Законы так часто меняются, что бухгалтера всегда нужны, не здесь, так в другой компании, в которой, учитывая ее уже семилетний стаж, могут позволить приходить не к десяти, а к одиннадцати.

Но в магазине Соня задержалась чуточку дольше, чем рассчитывала. Раньше у нее не было питомца, и она понятия не имела, что любят коты, какой корм лучше – сухой или нет. Выбрала тот, что сильнее пах рыбкой. Захватила еще колбасы, молока, чтобы вечером не заходить, и поспешила домой.

- Киса? – позвала с порога. – Киса, мур-мур? Ты где?

Кот не спешил встречать, но он просто не подозревал, какая его ждала вкуснотень!

Не разуваясь, Соня заглянула в комнату – кота не было, зашла на кухню, и да, он сидел там.

- Ты мой голодный, - она потрусила перед его большими зелеными глазами пакетиком с кормом. – Видишь? Это тебе.

У кота округлились глаза и взъерошилась шерсть.

- Да ладно, - не поверила она и притворилась, что сама нюхает с удовольствием. Запах был… одуряющим, если честно. Как старая таранка у мужиков, что под пивко летними вечерами играют у подъезда в карты. – Мммм, - протянула Соня, преодолев отвращение, - вкуснотища какая!

Кот смотрел не мигая и недоверчиво, даже отшатнулся, когда она склонилась к нему с этим пакетиком. Не сдаваясь, Соня расхваливала вслух, как же это удивительно вкусно, чтобы образумить питомца, и достав мисочку, из которой он ранее пил кофе, высыпала туда содержимое пакета.

- Да уж, - протянула она, рассматривая неаппетитную розовую горку корма.

Кот уже успел отойти на безопасное расстояние, почти спрятавшись в комнате.

- Ладно, ладно, я уже поняла, что ты есть это не будешь, - поморщившись, Соня отнесла кошачью еду в туалет, смыла, брызнула освежителем в двойном размере, чтобы сбить запах таранки, и вымыв руки, отрезала коту колбасы. – А это?

Кот замяукал и, виляя хвостом, вернулся в кухню. Немного помедлил, когда она положила ему нарезанную колбаску на пол в углу, вздохнул тяжко, глянул на нее укоризненно, но принялся есть с аппетитом.

- Ага, это вкуснее? – обрадовалась Соня. – Ешь, киса, ешь.

Кот оторвался от колбасы, только чтобы глянуть на часы на стене.

- Ты прав, мне пора. Сейчас я тебе еще молочка налью, и убегаю.

Вымыв миску, Соня налила туда молока, глянула на кота, у которого аж за ушами трещало от усердия, и поспешила на работу.

- Фуух, - стоило щелкнуть замку, кот выплюнул кусок колбасы, сменил звериную сущность на человеческую и отряхнул на всякий случай брюки. Он видел, что пол чистый, но никогда раньше ему не приходилось протирать пол новой одеждой. Только достал вчера, прежняя после мытарств с мальчишками никуда не годилась, и он избавился от нее еще тогда на крыше. Так что вот, обзавелся в Иномирье брюками, рубашкой, пальто, ботинками и перчатками, и уже был готов уйти, как вернулась Соня, и давай мучить его пакетиком с кошачьим кормом! Еле избавился от этого мерзкого запаха, запив молоком. Какое же это удовольствие – пить нормально.

И ведь как Соня не вовремя вернулась-то, а? У него столько дел, и он уже был в дверях, а пришлось снова обернуться котом и даже изобразить аппетит. Все-таки девушка волновалась, вернулась из-за него.

Хотя она не только себя, но и его задерживала. Это же надо – так долго спать по утрам! Коты сами не против подрыхнуть, но не когда столько дел!