Этот мужчина, решила Стефания, своими повадками и темпераментом вполне способен увлечь женщину определенного типа, а поскольку ничего более глубокого, чем обычные пустые связи, он, по-видимому, не знает, то не удивительно, что считает себя неотразимым.

  Становилось все холоднее. Отопление в машине было включено, и струя теплого воздуха приятно ласкала ноги девушки.

 Мужчина был хорошим водителем, и Стефания подумала, что, пожалуй, меньше чем через час они будут в Лос-Анджелесе. Она заставляла себя кокетничать с ним — ровно на столько, чтобы он не высадил ее по дороге, на что, кстати, был вполне способен, судя по его манерам.

 Отхлебнув еще разок из фляжки, ее спутник плотно завинтил крышку и сунул фляжку в одно из отделений на дверце машины. Его рука ласково потрепала девушку по спине, скользнула по плечу, затем по руке и слегка коснулась ноги.

 — О’кей, детка, значит, мы направляемся в старый, добрый Лос-Анджелес. У меня будет дело там... да... Я... Что за черт?!

 Он еще увеличил скорость. Машина летела сквозь ночь, фары отбрасывали на дорогу слепящий яркий свет. Шоферы идущих навстречу машин приглушали свет фар, но он не удостаивал их такой любезности и, по-видимому, все увеличивал скорость. Стефания подумала, что последний глоток, который он сделал из фляжки, был явно лишним. Девушка чувствовала на себе его откровенные, оценивающие взгляды. Она старалась делать вид, что ничего не замечает, и глядела в окно справа от себя, чтобы не встречаться глазами со своим спутником. Слава богу, переднее сиденье было достаточно широким, и он не мог...

 — Двигайтесь поближе, детка.

 Она удивленно взглянула на него.

 — Двигайтесь. Нечего вам гам жаться в углу.

 Она рассмеялась.

 — Я всегда любила забиваться в угол.

 — Ну, ладно, подвиньтесь все-таки.

 Она села чуть ближе к нему.

 — Черт! Это вы называете подвинуться?

 — Не хочу мешать вам вести машину.

 — Да этот автобус можно вести одним пальцем! Не дурите, малютка. Нечего разыгрывать из себя младенца, ну...

 Правой рукой он обнял ее за шею, пытаясь притянуть девушку к себе. Потом бросил быстрый взгляд на дорогу, перехватил руль левой рукой и крепче обнял Стефанию. Она увидела его глаза, почувствовала прикосновение губ. Запах виски стал невыносимым. Она вырвалась, встревоженная не столько этим неожиданным объятием, сколько тем, как он ведет машину. Ее рука в перчатке схватилась за баранку.

 — Что вы делаете?! — сердито воскликнула девушка.

 Он засмеялся и снова взялся за руль.

 — Вы что, собираетесь угробить нас обоих?

 — Когда я хочу чего-нибудь, то хочу по-настоящему.

 Стефания отодвинулась в дальний угол сиденья. Ее била нервная дрожь.

 — Тогда остановите машину, я выйду.

 — Э нет, сестренка! Это полет беспосадочный!

 Она была испугана, но старалась не показать этого. Спокойно открыв сумку, достала пудреницу и губную помаду. Сняла перчатку с правой руки, набрала немного помады на кончик мизинца.

 — Разговор еще не окончен,— заметил он.

 — Для вас. Для меня — окончен.

 — Думаете, я позволю вам меня дурачить?

 — Если вы остановите машину, я сойду.

 — Валяйте, вот дверца.

 Кольцо с ключами болталось в замке зажигания. Девушка быстро наклонилась вперед, вырвала ключи, бросила их в сумку и защелкнула замок.

 — Ах чертенок! — Мужчина снова схватил ее в свои объятия.

 Она оттолкнула его правой рукой. Оставшаяся на пальце помада прочертила длинный красный след на крахмальной рубашке. Он схватил девушку за кисть. Машина с выключенным зажиганием сбавила скорость с восьмидесяти пяти до семидесяти, затем до шестидесяти. Мужчина пытался вырвать у Стефании сумку, зажатую в левой руке. Она сопротивлялась, и он снял руку с руля. Ее губы оказались прижатыми к его рубашке.

 Стефания пыталась оттолкнуть его коленом и в то же время старалась взглянуть на дорогу через ветровое стекло.

 — Да ведите же машину! — в отчаянии воскликнула она.

 Он еще мгновение медлил, фамильярно притянув ее к себе, затем снова взялся за руль и направил машину влево.

 Автомобили двигались по шоссе двумя потоками. Два автомобиля впереди занимали правую полосу. Большой грузовик с прицепом двигался навстречу по левой полосе. По средней тоже шли машины, отбрасывая свет фар на дорогу.

 Спутник Стефании резко свернул вправо. Машинально нажал на педаль и, так как заглохший мотор молчал, попробовал затормозить. Легкий удар сзади заставил машину вздрогнуть, она начала скользить куда-то в сторону.

 Свет встречных фар стал нестерпимо ярким. Он бил Стефании прямо в глаза. Она вскрикнула, и в этот момент поток света, казалось, обрушился на нее.

 Вслед за этим мягкая темнота поглотила все: огни, машину, дорогу. В тишине раздавался только негромкий звон, пришедший на смену грохоту катастрофы.

 «Удивительно,— подумала Стефания,— как долго и мелодично звенит разбитое стекло. Интересно, что случилось с этим невыносимо ярким светом?.. Эта темнота на дороге...» Темнота поглотила все звуки, надвинулась на Стефанию и накрыла ее, как огромный черный плащ...

 Глава 3

Стефания смутно ощущала мерцающий свет, то приближающийся, то угасающий. Еще боль в груди и звук льющейся жидкости.