Читаем MultiMillionaires полностью

– Если говорить откровенно, – он сразу стал серьезным, – то я могу прослыть наивным и излишне сентиментальным. Так, мне больно встречаться с людьми в России и Белоруссии, которые находятся за чертой бедности и с недоумением спрашивают меня, почему они, отдав стране свои силы и знания, очутились в этом положении. Я мечтаю, чтобы такого не было, чтобы людям жилось легче.

Мне, как любому обывателю, любопытно, что может себе уже позволить из роскоши такой состоятельный человек. Спрашиваю, есть ли у него частный самолет.

– Два. Ой, нет, три. – Ничего себе, Макаров забыл, сколько у него частных самолетов. Вот эта забывчивость, наверное, и есть верх роскоши. – Один в Соединенных Штатах. Это не личные самолеты, а самолеты компании. Один самолет марки «Эмбра-эр», бразильской сборки, мы его купили в прошлом году, летает через океан, другой – Ту-144, новый, из авиаотряда президента

Ельцина, налетал он очень мало – шесть тысяч часов, я предпочитаю летать на нем: он очень удобный, во всех аэропортах его знают, и еще в Соединенных Штатах есть небольшой самолет, на нем там удобно летать, «Лира-60».

Следующий вопрос закономерен: а чего не может себе позволить такой большой человек.

– Не могу препятствовать тем нехорошим людям, которые, пользуясь своими высокими постами, унижают других людей. Тут мои возможности ограниченны. Не могу вам нахамить, это не укладывается у меня в голове.

Я хихикнула, подумав, что это не в его интересах: могу плохо о нем написать. И заодно спросила, к какому типу руководителей он себя относит – демократичный, жесткий, авторитарный или, может быть, деспотичный.

– Я приветствую обсуждения, диалоги, а не монологи. Но на этапе, когда решение принято, люблю, чтобы оно выполнялось жестко. j

Применяются ли пресловутые кнут и пряник?

– Поощряю по-разному: и премии, и участия в акционерном капитале, и повышения зарплаты, – поделился опытом Макаров, – наказываю за нерегулярные нарушения – прежде всего зарплатой. А если на протяжении длительного периода человек не сделает для себя выводов, мы с ним расстаемся.

Не прощу себе, если не спрошу о личном, о женах и детях.

– Я не люблю говорить о личной жизни, – нахмурился интервьюируемый, – может быть, потому, что, в силу моего бизнеса, она у меня не очень удалась. Но я к этому спокойно отношусь потому, что судьба дала мне шанс после распада Советского Союза что-то создать и сделать. И если Бог указал на меня, я должен отработать и за себя, и за своих родных и близких, в том числе за своего сына. Своими я считаю и детей моей двоюродной сестры, которая умерла после Чернобыльской катастрофы от рассеянного склероза. Я должен их воспитать как своих собственных.

Боже мой, вот это мужчина, если он меня сейчас не выгонит, не удержусь и попрошу его выйти за меня замуж, тьфу ты, жениться. И, как будто вопрос уже решенный, по-хозяйски, на будущее, я поинтересовалась, чем я буду его кормить, то есть какую кухню он предпочитает.

– Я двадцать лет прожил в Туркмении, – ответил ничего не подозревающий миллиардер, – и, наверное, поэтому люблю азиатскую пищу. Приемлю любую здоровую пищу в зависимости от ситуации и настроения.

Больше по инерции спрашиваю, есть ли у него вредные привычки, хотя и так уже понятно, что человек очень хороший.

– Не курю. Но иногда застолья обязывают выпивать.

Хотелось бы знать, продолжает ли он заниматься спортом, или у профессиональных спортсменов, даже бывших, эта страсть на всю жизнь?

– Сейчас с удовольствием играю в футбол и занимаюсь велосипедным спортом.

На мой оптимистический вывод о том, что Игорь Викторович ведет очень здоровый образ жизни, он все-таки возразил, что есть небольшая капля дегтя в бочке меда – частые авиаперелеты, которые не очень-то способствуют здоровью.

Когда разговор получается таким приятным и меня никто не торопит, я с удовольствием продолжаю задавать вопросы. Например, что при такой географии полетов он считает своим домом.

– Поскольку мой бизнес связан со многими городами и странами, – добросовестно ответил хозяин кабинета, – приходится иметь несколько домов. Я не люблю гостиниц. Уто связано с тем, что с одиннадцати лет моя жизнь проходила в спортивных интернатах, с частыми соревнованиями в других городах. Это отняло у меня детство. В тех местах, где стабилизируется наш бизнес, я покупаю дома.

Абсолютно аполитично спрашиваю, как он относится к президенту Путину.

– Положительно. Я встречался со многими президентами и премьер-министрами: с Ельциным, с Путиным, Клинтоном, с президентами Украины, Туркмении, Белоруссии, Грузии, Армении. С некоторыми из них меня связывает многолетняя дружба.

И еще немного о любви.