— Значит, ты уже знала о переправленном завещании, — догадался Джек, выпрямившись в полный рост.

— Верно. Пит ходил к своему адвокату недели две назад, и не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, зачем. Я думала, что мы были осмотрительны, я и Нил, но, кажется, Пит все разнюхал. — Она пожала плечами. — Так или иначе, но, когда появилось новое завещание, я сняла с него копию.

— Которую и подбросила в вещи Мег вместе с кольцом. Когда? В пятницу?

— Ага. Пока вы с Уинстоном рубили дрова, а Мег вместе с Дейзи принимала ванну. Нил смотрел по телевизору футбольный матч в своей комнате. Ну как, ты еще не разогрелся?

— Почти. Зачем ты пожертвовала кольцом? Ведь оно тянет на тысячи баксов.

— Ты знаешь, зачем, — ответила она. — Неужели, по-твоему, я в самом деле допущу, чтобы тебя опять упекли в тюрьму? После того, что ты совершил ради меня?

Джек постарался, чтобы внезапная догадка не отразилась на его лице. Покачивая бедрами, Таня приблизилась к нему и положила руки ему на грудь.

— Ради меня ты пошел на убийство, — промурлыкала она. — Подвернулся случай — и ты воспользовался им. Ради нас обоих ты сделал то, что нужно. И я сделала то, что нужно, — ради того, чтобы спасти тебя.

Она попыталась обхватить его за шею. Джек поймал ее руки и с плохо скрываемым гневом отодвинул Таню от себя.

— Но почему Мег? Почему не Нил или Уинстон?

— Из-за денег, конечно. Ты не мог знать, что по новому завещанию Пит ничего мне не оставлял, но я-то знала. И знала, что если Мег угодит в тюрьму за убийство Пита, то ее лишат права наследства. Тогда все отойдет ко мне. Даже если не миновать дележа наследства с Нилом, то все равно это куда лучше, чем половинка того кольца.

Джек подозревал, что Таня подстроила ловушку для Мег, руководствуясь не одной лишь алчностью. Расчетливая вдова устраняла соперницу. В конце концов, шансы Джека примириться с бывшей женой, посаженной за решетку, уменьшались.

Усилием воли не дав гневу вырваться наружу, Джек отвернулся от Тани. И тут же увидел человека, бросившегося на него сзади. Джек отскочил бы в сторону, заметь он нападавшего секундой раньше. Нил оказался на удивление сильным и по-юношески проворным, несмотря на похмелье после выпитого накануне. Он хлестал Джека тем, что подвернулось под руку, а Джек отбивался, также хватаясь за что ни попадя. Мощный удар пришелся ему в челюсть. Таня между тем обрушила на пасынка потоки визгливой брани.

С помощью нескольких ловких приемов Джек уложил противника на пол. Однако юноша, с багровым от гнева лицом, все еще продолжал сопротивляться.

— Брось, Нил, — сказал Джек, сплевывая кровь на пол. — Таким способом ты ничего не докажешь.

— Ты убил моего отца! Я все слышал, ты, сукин сын! Ты убил его! Чтобы получить его деньги и жениться на этой шлюхе!

— Что?! — взвизгнула Таня.

Должно быть, Нил подслушивал их разговор из другого угла сарая.

— Я не убивал его, — заявил Джек. — Это версия твоей мачехи. И если ты подслушивал с самого начала, то знаешь, что Мег также невиновна. А теперь угомонись!

Джек расчетливо ослабил свою хватку и отступил от поверженного противника. Нил тут же вскочил на ноги, глядя на стоявших в сарае с нескрываемым отвращением.

— Вы оба задумали провернуть это дело, да? Забить старика и поделить все, что он нажил с таким трудом?

Нила трясло от возмущения. Невозможно подделать ту боль, которую Джек видел в его глазах. Родственные чувства оказались крепки, несмотря на натянутые отношения между отцом и сыном, на предательство и враждебность. Горе Нила было подлинным, а не игрой убийцы.

— Ты назвал меня шлюхой? — допытывалась Таня, гневно уперев руки в бока.

Мужчины не обращали внимания на ее слова.

— Ты, Вулф, жалкий, глупый, безмозглый бывший зек, который думает, будто сумеет замести следы после убийства, — сказал Нил. — Все слышали, как ты угрожал Питу. У тебя нет алиби, зато есть мотив и орудие преступления. Когда здесь появятся полицейские, с тобой будет кончено. Я с удовольствием полюбуюсь на то, как ты покинешь остров в полицейском катере, в наручниках.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Нил никак не повзрослеет, — заметила Мег, прикладывая влажный платок к опухшей и посиневшей губе Джека. — По-прежнему чуть что — лезет в драку, как мальчишка.

Джек следил за выражением ее лица, пока она с любовной чуткостью ухаживала за ним. Вряд ли Нил сейчас окружен такой же ангельской заботой. Наверное, сидит с заплывшим красным глазом в горьком одиночестве. Сидит в своей берлоге, потягивая для утешения какое-нибудь крепкое пойло.