– Новые преподнесет, – настаивала Ася, – ну не последние же она тебе отдала! Ты вот чего, скажи ей, бандит напал и из ушей выдрал! Чего молчишь? Так многие поступают! Получишь крупную сумму, оставишь себе, а свекровка еще брюлики отстегнет.

– Фатима умерла.

– Тем более! Теперь точно не узнает ничего.

– Ни за что, – отрезала Роза, – никогда с серьгами не расстанусь!

– Не зарекайся, – предостерегла ее Ася, – ладно, сейчас не желаешь, и не надо, но пообещай, что если надумаешь от украшений избавиться, то ко мне первой придешь.

– Ладно, – кивнула Роза, хотевшая как можно быстрее завершить тягостную беседу.

Башметова не собиралась продавать серьги Фатимы, единственную по-настоящему ценную вещь, оставшуюся от любимой свекрови.

Но человек предполагает, а господь располагает. Спустя месяц после того разговора Ильяс попал в аварию, хорошо, сам остался жив, но машина-кормилица ремонту не подлежала. Ася мучилась до лета, глядя, как супруг, мрачный, насупленный, валяется день-деньской на диване. Характер у Ильяса начал меняться не в лучшую сторону, теперь он покрикивал на жену и детей, «строил» их по любому поводу, не забывая указать:

– Я в доме хозяин, всем молчать!

Жили на зарплату Розы, плохо, бедно, питались тем, что она приносила из садика, но женщина, имевшая трудное детство, не унывала, а вот Ильяс, похоже, не выдержал испытания. Увидав первый раз мужа пьяным, Роза с ужасом поняла: надо срочно покупать машину, пусть супруг снова «бомбит» на дороге, а то еще алкоголиком станет.

Глава 9

Решив не советоваться с мужем (в конце концов, Фатима подарила серьги ей, а не сыну), Роза сказала Асе:

– Ты хотела сережки? Сколько дашь за них?

– Приперло? – радостно подскочила воспитательница.

– Да, – кивнула Роза.

– Чего так?

– Машину хочу купить.

– Зачем она тебе?

– Не себе, мужу, – сухо ответила Роза.

– Он сам не способен заработать? – ехидно осведомилась Ася. – Я видела его пару раз, такой красивый.

– Ильяс работу потерял и устроиться не может, – сказала чистую правду Роза, – да какая тебе разница! Берешь серьги?

– Ага, – кивнула Ася, – завтра бабки приволоку.

На следующий день Роза положила перед Ильясом пухлый конверт и сообщила о сделке.

Супруг сначала возмутился, потом заплакал и выдавил из себя:

– Прости, Розочка, я сделаю все, чтобы разбогатеть, куплю тебе новые цацки, еще лучше.

– Ничего мне не надо, – отмахнулась супруга, – иди за машиной.

Муж бросился в салон и стал обладателем «Жигулей». Увидев радостное лицо Ильяса, Роза лишний раз убедилась в правильности своего поступка, но, наверное, Фатима, глядя с небес на землю, не одобрила невестку, или проклятье Нины оказалось слишком сильным, только автомобиль не прожил у Башметовых и месяца, его угнали лихие люди в тот момент, когда Ильяс помогал очередному клиенту оттащить домой только что купленный телевизор.

Вот когда Роза полной чашей хлебнула беды! Муж пил неделю, вынес из дома последние копейки, а когда протрезвел, то обвинил в произошедшем… жену.

– Зачем серьги продала? – орал Ильяс. – Вот сейчас бы они как пригодились! И вообще, не принеси ты тогда деньги, я бы автомобиль не купил, а его бы не украли. Во всем ты виновата, безголовая!

Роза молчала. Любая другая женщина нашла бы много слов в ответ, сумела бы поставить супруга на место, объяснить ему, что если он завел семью, то несет ответственность за ее членов, но Башметова предпочла плакать потихоньку, рыдать на глазах у мужа она боялась. На работе Роза забивалась в укромный уголок и горевала, но разве в коллективе, состоящем из любопытных кумушек, хоть что-либо может остаться незамеченным!

В начале весны, а точнее седьмого марта, накануне женского праздника, Розу оставили дежурной. Детей из садика полагалось забирать не позднее восьми вечера, но, как правило, два-три ребенка просиживали до девяти, а то и до десяти часов. Их сводили изо всех групп в одну, оставляли дежурную воспитательницу и няню. Роза, кстати, охотно задерживалась в садике. Во-первых, ей совершенно не хотелось идти домой, где ее ждал со скандалом Ильяс, а во-вторых, припозднившиеся родители, как правило, благодарили работницу рублем.

В тот день в паре с Розой оказалась Ася. Оставив детей играть, Локтева заглянула в чуланчик, где сидела Роза.

– Что-то твой муж на машине не ездит, – сказала она.

Няня уставилась на воспитательницу, а та как ни в чем не бывало продолжала:

– Бережет, что ли, колеса? Отчего за тобой никогда не приедет?

– Чего кататься, – буркнула Роза, – в двух шагах отсюда живем.

– Все равно приятно.

– Сама дойду.

Ася прищурилась.

– А чего ревешь?

– Кто?

– Ты!

– Я?

– Ну не я же!

– И не думала плакать, – попыталась отбиться Роза, – аллергия у меня, весна на дворе.

Ася захихикала:

– Ага, повсюду снег, ничего пока не цветет. Кого другого обманывай, ты уже не первый день в чулан бегаешь и рыдаешь. Наши-то бабы языками мелют. Говорят, Ильяс тебе изменяет! Красивые мужики все потаскуны!

Роза хотела возмутиться, сказать: «Отвяжись, мой муж целыми днями сидит дома», – но неожиданно словно невидимая рука схватила няню за горло.