«И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт. 2, 15). Чтобы напомнить человеку о том, что его владычество обусловлено Божественным произволением, Творец дает ему заповедь: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 16–17). Эту мысль разъясняет святитель Иоанн Златоуст: «Как какой-нибудь щедрый хозяин, вверяет кому-либо свой огромный дом и, чтобы владение этим домом оставить вполне за собою, назначает с того человека малое количество денег, так и человеколюбивый Господь наш, позволив Адаму пользоваться всем в раю, повелел воздерживаться только от одного, чтобы знал он, что находится под Господом, Которому должен повиноваться и исполнять Его повеления»[44].

«Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» (Быт. 2, 19).

В этом стихе опять подтверждается мысль о несамодержавности человека в этом мире, так как животных приводит к человеку Господь, чтобы он исполнил Божественное благословение обладать землей. Интересно раскрывает эту мысль епископ Василий Селевкийский († после 451 г.): «Адам, именованием зверей ты подтверждаешь свое владычество. Ты подражаешь достоинству Зиждителя. Бог создает естества, а ты даруешь названия… Адаму надо было узреть неизреченное устроение, носимое в себе каждым животным. И все они подходили к Адаму, признавая этим свое рабское состояние… Бог говорит Адаму: “Будь, Адам, творцом имен, коль скоро ты не можешь быть творцом самих тварей… Мы делим с тобой славу творческой премудрости. Пусть познают Меня как Зиждителя по закону естества, тебя же, как владыку по смыслу наименования. Давай имена тем, кому Я дал бытие”»[45].

Как мы уже отмечали ранее, поставление человека владыкой тварного мира оказалось выше достоинства ангелов. И если святой пророк Давид о достоинстве человека, обращаясь к Богу, восклицает: «Немного Ты умалил его перед ангелами» (Пс. 8, 6), то святой Иоанн Дамаскин поставляет человека выше: «В то время как ангелы определены по силе их служить Творцу и имеют единственный удел – находиться под властью, а господствовать им не дано, если только они не будут посланы на это Содержащим всяческая, то человек предназначен не только для того, чтобы быть под властью, но и чтобы властвовать над всеми находящимися на земле»[46].

Таким образом, в царском достоинстве человек, кроме того что уподоблен Владыке и превознесен над безличным творением, является создателем образа своего собственного бытия в вечности[47]. Об этом более подробно говорит преподобный Макарий Египетский († ок. 390 г.): «Познай же свое благородство, а именно, что призван ты в царское достоинство, что ты – род избран, священие и язык свят (1 Петр. 2, 9). Видимая слава и богатство царя суть нечто земное, тленное, преходящее; а то царство и то богатство божественны, небесны, славны, никогда не преходят или никогда не прекращаются. Ибо в небесной Церкви соцарствуют с небесным Царем»[48].

В этом «царском достоинстве» и пребывали первые люди. Они находились в блаженном состоянии богообщения, облеченные в «одежду» праведности, поэтому и читаем в Библии: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились» (Быт. 2, 25).

Сотворив человека, Господь дает ему четыре заповеди: умножения жизни, возделывания рая (Быт. 2, 15), познания мира (наречение имен животным) и запрет на вкушение плодов древа познания добра и зла (Быт. 2, 16). Только последняя заповедь – заповедь запрета, и, казалось бы, ничто и никто не мог разорвать этот союз между Богом и человеком.

Глава 4. Грехопадение – всекосмическая катастрофа и точка отсчета истории человечества