Читаем Мудрость для двоих полностью

Не все женщины знают, какую власть даёт им кротость.

Только в минуты свидания и разлуки люди узнают, сколько любви таило их сердце.

Любовь – это эгоизм вдвоём.

Тоска по любви есть сама любовь.

Супружество подносит большой мешок, содержащий в себе девяносто девять ехидн и одного угря.

Мы перестаём любить себя, когда перестают любить нас.

Женщины, говоря отвлечённо, имеют равные с нами права, но в их интересах не пользоваться этими правами.

Какое счастье, что я не родилась мужчиной, ведь иначе мне пришлось бы жить в браке с женщиной.

Хвалите красоту женщины, и она простит вам все ваши оскорбления.

Любовь есть сама жизнь; но не жизнь неразумная, страдальческая и гибнущая, а жизнь блаженная и бесконечная.

Хотя любовь и придаёт ума дуракам, она делает очень глупыми умных людей.

Неверная жена может ещё полюбить добродетель, но ей не позволено проповедовать её.

Ревность происходит более от тщеславия, чем от любви.

Стремление нравиться ставит в зависимость от мнения; стремление быть любимым от него освобождает.

Для существа нравственного нет блага без свободы, но эту свободу даёт не государь, не парламент, а каждый самому себе, с помощью Божиею.

Любовь всегда превосходит веру в неё. Повседневные слова: «Если бы ты знала, как я тебя люблю!» – заключают в себе глубокую и бесконечную истину.

Женщины у себя дома – вороны, в обществе – павлины, наедине с другом сердца – голубки.

Нравственность народов зависит от уважения к женщине.

Без женщины мужчина оставался бы грубым, суровым, одиноким и никогда не знал бы всех тех прелестей, которые – лишь улыбки любви. Женщина обвивает его цветами жизни, как вьющиеся растения украшают своими ароматными гирляндами ствол дуба.

Красивая женщина нравится глазам, а добрая – сердцу; одна бывает прекрасною вещью, а другая – сокровищем.

Женщина хорошеет на глазах, глядя на себя в зеркало.

Любовь для праздного человека – занятие, для воина – развлечение, для государя – подводный камень.

Брак есть правовая любовь; при таком определении из последней исключается всё, что в ней преходяще, капризно и субъективно.