Читаем Мудрость для двоих полностью

Клевета – порок, обладающий необычайными свойствами: стремясь умертвить её, вы тем самым поддерживаете ее жизнь; оставьте её в покое – и она умрёт сама.

Большинство людей больше живёт по моде, чем по разуму.

Наслаждайся и дари наслаждение, не причиняя зла ни себе, ни другим – в этом, на мой взгляд, заключается суть нравственности.

Когда-нибудь, когда изучение анатомии продвинется, появится возможность связать поведение человека и его пристрастия.

Скрывая свои недостатки, лучше не станешь; наш авторитет выигрывает от той искренности, с которой мы признаём их.

Известно, что пламенное чувство изъясняется кратко, но сильно.

Все влечения живого существа можно свести к двум основным: к сохранению жизни и к участию в жизни других, к общению с другими.

Корыстолюбие делает из человека такие же чудеса, как и любовь.

Красивое не нуждается в дополнительных украшениях – больше всего его красит отсутствие украшений.

Наука в развращённом человеке есть лютое оружие делать зло. Просвещение возвышает одну добродетельную душу.

Если бы все человеческие желания исполнялись, земной шар стал бы адом.

Подлинная нравственность непосредственно поэтична, а поэзия, в свою очередь, – опосредованно нравственна.

У кого чаще всех Господь на языке, у того чёрт на сердце.

Поверь, лишь тот знаком с душевным наслажденьем, кто приобрёл его трудами и терпеньем.

Горе тому, у кого нет желаний или у кого их слишком много! Он теряет всё, чем обладает.

Желание словно мотылёк: высосав сок из прекрасных цветов, оно летит на цветки более скромные.

Нравственность возникла вместе с пороком.

Кто вечно желает, тот проводит свою жизнь в ожидании, а у кого нет желаний, тот ждёт смерти.

Ничто великое в мире не совершается без страсти.

Отнимите у мира страсти, и он будет неподвижен; снимите с них узду, и он будет потрясён; подчините их правилам, и мир пойдёт к славе, к счастью.

Нравственность должна выступать в роли красоты. Нравственность – это разум воли.

Страсти разнятся между собою только по наружности, переменяя предметы: всегда и все они бывают жаждой счастья.

Умственные наслаждения удлиняют жизнь настолько же, насколько чувственные её укорачивают.