Читаем Мстительный дух полностью

— Мы все друг друга используем, ты не знал? — рассмеялся Фулгрим, скользя по полу зала и любуясь своим отражением в разбитых стеклах. — Чтобы достичь величия, мы должны принять благословение новых вещей и новых форм силы. Я принял этот урок близко к сердцу и охотно приветствую подобное преображение. Лучше бы тебе последовать моему примеру, Гор.

— Копье, нацеленное в сердце Императору, должно быть не гибким, а из твердого железа, — сказал Гор. — Я — это твердое железо.

Гор повернулся к Мортариону, который даже не удосуживался скрывать свое отвращение от того, во что превратился Фениксиец.

— Как и ты, брат, — произнес Магистр Войны, шагнув вперед и по-воински сжав запястье Повелителя Смерти. — Ты поражаешь меня, непреклонный друг мой. Если даже Хану не хватило сил повергнуть тебя, на что же надеяться остальным?

— Его скорость в бою чудесна, — признал Мортарион. — Но без нее он ничто. Я еще скошу его.

— И я позабочусь об этом, — посулил Гор, разжимая руку. — На земле Терры мы стреножим Хана и посмотрим, сколь хорошо он бьется.

— Я твой слуга, — произнес Мортарион.

Гор покачал головой.

— Нет, ни в коем случае. Не слуга. Мы ведем эту войну, так что не должны быть ничьими рабами. Я не собираюсь заставлять тебя менять одного господина на другого. Ты нужен мне рядом как равный, не как вассал.

Мортарион кивнул, и Аксиманд заметил, что примарх Гвардии Смерти выпрямился после слов Луперкаля.

— А что с твоими сыновьями? — спросил Гор. — Тифон так и дразнит охотников Льва?

— После Пердитуса он весело пляшет с монахами Калибана среди звезд, оставляя за собой смерть и горе, — отозвался Мортарион с довольным ворчанием, от которого из ворота пошли струйки ядовитых эманаций. — Если позволишь, я вскоре присоединюсь к нему, и охотники станут дичью.

— Уже скоро, Мортарион, уже скоро, — сказал Гор. — Твой Легион готов к войне, и мне почти что жаль Льва.

Фулгрим ощетинился, не получив слов похвалы, однако Гор еще не закончил.

— Сейчас более чем когда бы то ни было мне нужны вы двое рядом, не как союзники или подчиненные, а как равные. Я сохраняю титул Магистра Войны не из-за того, что он олицетворял, когда был пожалован, а из-за того, что он значит теперь.

— И что же это? — поинтересовался Фулгрим.

Гор взглянул в орлиное лицо Фениксийца, обладавшее холодным совершенством алебастра. Аксиманд почувствовал силу протянувшейся между ними связи — борьбы за главенство, в которой мог быть лишь один победитель.

Фулгрим отвел взгляд, и Гор заговорил.

— Он значит, что лишь у меня есть силы сделать то, что должно. Лишь я могу собрать своих братьев под одно знамя и переделать Империум.

— Ты всегда был гордым, — заметил Фулгрим, и от тона Фениксийца Аксиманда потянуло схватиться за эфес Скорбящего. Однако меч больше не висел у него на боку, клинок был сильно иссечен и нуждался в ремонте.

Гор оставил шпильку без внимания и продолжил.

— Если я и горд, то это гордость за моих братьев. Гордость за то, чего вы добились с нашей прошлой встречи. Вот почему я призвал к себе вас и более никого.

Фулгрим ухмыльнулся.

— Так чего же тебе нужно от меня, Магистр Войны?

— То создание, с которым я говорил после Исствана, покинуло тебя? Ты вновь Фулгрим?

— Я очистил свою плоть от присутствия этого создания.

— Хорошо, — произнес Гор. — То, о чем я говорю здесь, касается Легионов и не относится к тварям, что обитают вне нашего мира.

— Я изгнал тварь варпа, однако научился множеству вещей, пока наши души были переплетены.

— Каким вещам? — спросил Мортарион.

— Мы договорились с их хозяевами, заключили сделки, — прошипел Фулгрим, указывая серповидным когтем на Гора. — Ты заключил кровавые соглашения с богами, а клятвы богам не следует с легкостью нарушать.

— Меня насквозь пробирает отвращение, когда ты говоришь о вере клятвам, — сказал Мортарион.

Магистр Войны поднял руку, удерживая Фулгрима от ядовитого ответа.

— Вы оба здесь, поскольку я нуждаюсь в ваших уникальных талантах. Гневу Сынов Гора снова нужно дать волю, и я не стану этого делать, не имея возле себя братьев.

Гор медленно двинулся по кругу, оплетая Мортариона и Фулгрима словами, словно сетью.

— Эреб поднял великий Гибельный Шторм на Калте и расколол Галактику на части. По ту сторону бурь Пятьсот Миров пылают в «теневом крестовом походе» Лоргара и Ангрона, однако теперь от их бессмысленной резни нету прока. Выбор между победой и поражением сделает то, что происходит здесь, с нами, с вами.

Слова Магистра Войны были одновременно соблазнительными и успокаивающими, что было очевидно даже Аксиманду, однако они оказывали желаемое воздействие.

— Мы наконец-то выступаем к Терре? — спросил Мортарион.

Гор рассмеялся.

— Еще нет, но скоро. Я позвал вас сюда, чтобы подготовиться к этому дню.

Гор сделал шаг назад и вскинул руки, а из пола быстро, словно коралловые наросты, поднялась древняя аппаратура, разворачивающаяся и раскрывающаяся с механической точностью. С ней поднялась сотня или больше стеклянных цилиндров, в каждом из которых находилось тело, вечно лежащее на пороге между бытием и забвением.