Читаем Мстители полностью

— Ладно. Иди. Хорошо поработал. Много информации дал для размышления. Вот-вот Ненашев должен нагрянуть. Пора закруглять дела в этом городишке и дергать отсюда.

…Пробило одиннадцать утра, когда в дверь постучали, и в номер вошел Ненашев.

— Здорово, Витя! Проходи, садись. — Хмель только что принял душ и стоял в одних трусах, обтирая свое выколотое татуировками тело большим махровым полотенцем. — У нас с тобой разговор будет большой. И последний.

— В каком смысле? — удивился Ненашев.

— В том смысле, что нам лично с тобой общаться будет затруднительно. Будем работать через связных.

— Что-то случилось? — настороженно спросил Ненашев.

— Случилось, — ответил Хмель, наливая себе виски с содовой. — Вчера на меня наехали легавые из РУОПа. Да так наехали, что я сам удивлен был. И хотя, как и ожидалось, закончилось все ничем, сегодня даже человечишка от них приходил и, чуть не плюясь от злобы, извинился передо мной, все же лезть на рожон мы не будем… В связи с этим будут изменения в некоторых наших планах.

— Какие изменения?

Ненашев слушал Хмеля с напряжением.

— Деньги для Бориса Сергеевича ты передашь на той неделе. Точную дату мы согласуем. За это время оформи все, что надо. Чтобы все бумажки были чики-чики… Сумму мы уже оговорили. Но вместо полуторамесячного срока надо свернуть все за три недели.

— Но это просто нереально! — Ненашев вскочил со стула.

— Сядь, сявка! — прикрикнул Хмель. — И не тявкай, пока я не договорил! Все вопросы, которые при этом возникнут, будешь решать со мной через посредников. Список вопросов мне потом передашь. Сумма поступления — лимон новыми.

Внимательным взглядом следивший за движениями Хмеля Ненашев после названной суммы устало опустил глаза в пол.

— И сколько чистоганом? — спросил он.

— Шестьдесят процентов.

Ненашев тяжело вздохнул.

— Как я ухожу от налога на прибыль?

— Я же сказал — все подробности потом! Неделю берешь на раскачку, потом доложишь мне о состоянии дел. Все, свободен!

Ненашев шел по коридору гостиницы вне себя от ярости. И было от чего.

Первое — то, что условия работы постоянно ужесточались. Хмель вечно порет горячку, заставляя вертеться Ненашева как ужа на сковородке, решать сложные задачи, за ошибки в которых приходится отвечать все тому же Ненашеву. Патрон совершенно не собирался входить в положение Ненашева и помогать ему в тех или иных проблемах, преследуя в деле только свои интересы.

И второе, что, может быть, даже больше выводило Ненашева из душевного равновесия, был тон, которым Хмель позволял себе с ним разговаривать. После того, что Виктор сделал для Хмеля в этом городе, работая с ним не один год, он рассчитывал на лучшее к себе отношение.

Особое расположение Хмеля к себе Ненашев ощутил тогда, когда смог организовать фирму по перекачке денег Васильева и Липицкого. Эти два "кабанчика" оказались на редкость послушными и могли считаться вполне удачной находкой Ненашева.

Все шло нормально. Через фирму Васильева прокрутили гораздо больше денег, чем планировали первоначально. Когда ситуация стала критической и Васильев занервничал, его без проблем устранили. Однако проблемы возникли с Липицким, который, унюхав, что запахло жареным, сбежал.

Вот тут-то у Ненашева и начался разлад с Хмелем. Тот считал его виноватым во всех бедах.

В наисквернейшем расположении духа Ненашев ворвался в издательство и влетел в свой кабинет. Следом за ним вошла секретарша. Мимо нее он проскочил на всех парах, даже не поздоровавшись.

Секретарша, полноватая дама лет сорока, с пышной прической, подплыла к столу Ненашева, который расшвыривал на нем какие-то бумаги.

— Что там еще, черт возьми? — подняв глаза на секретаршу, раздраженно спросил Ненашев.

— Не поняла… — менторским тоном отозвалась секретарша.

У этой респектабельной женщины был ощутимый недостаток для секретарши — она имела два высших образования. Поэтому ее амбициозные запросы постоянно находились в противоречии с ее социальным положением. И поскольку одно ее образование было педагогическим, а другое — техническим, на работу в издательство ее взяли только на должность секретарши.

Женщина с трудом мирилась с этой ситуацией и поэтому требовала к себе хотя бы вежливого отношения. Ненашев относился к ней с пониманием и обычно обращался с ней очень корректно. Ему льстило, что у него секретарша с двумя высшими образованиями.

Но сегодня был не ее день…

— Я спрашиваю, что у вас ко мне? — повторил Ненашев.

— Сегодняшняя почта. — Секретарша положила пачку конвертов на стол. — Кроме того, двое посетителей, мужчина и женщина.

— Что хотят?

— Зайти к вам, полагаю, — попыталась улыбнуться секретарша.

— Я спрашиваю, по какому поводу?! — четко выговаривая слова, на повышенном тоне произнес Ненашев.

Он явно терял последние остатки терпения.

— Мужчина — писатель. Желает показать вам свои рукописи.

— Отправьте его к Вадимову! Что хочет баба?

— Девушка хочет устроиться на работу. Что же касается Вадимова, то этот, — она взглянула в бумажку, — Геншиков уже был у него.

— А какого же черта он прется ко мне?

— Он утверждает, что Вадимов его не устраивает, и он хочет лично побеседовать с вами.