Мохначев раскрыл рот, колени его подогнулись. Заваливаясь в свою квартиру, он упал на снимавшую сапоги подружку. Она находилась к нему спиной и не поняла, что произошло.

— Ну прекрати, дай мне хотя бы раздеться!

В этот момент Ольга уже обогнула лестницу и стремительно побежала вниз. Когда она быстрыми прыжками достигла первого этажа, подъезд огласил душераздирающий женский крик.

Ольга выглянула из подъезда. На улице никого не было. Киллерша бросила пистолет в угол подъездного тамбура. Туда же полетели резиновые перчатки. Шапка была снова приведена в обычный вид.

Глава 2

ОН сидел на стуле, закрыв глаза, очень стараясь сохранять спокойное состояние.

— А ты как думал, сучара? Копейками от нас отделаться хочешь? С нами такие фортели не проходят! — кричал здоровенный детина, дыша в лицо Игорю гнилостным запахом.

— Все, хватит, — сказал Игорь, снял очки в золотой оправе и стал энергично массировать переносицу. — Назовите свои окончательные условия… Если таковые вообще могут быть.

Верзила, засунув руку в карман кожаной куртки, вынул оттуда пачку "L&M", усмехнулся и закурил.

— В общем, так. Поскольку твоя хата не тянет на сумму твоих долгов, добавляешь к ней еще тридцатник — и свободен.

— Да вы с ума сошли! Эта квартира стоит больше суммы того несчастного кредита. За нее можно получить как минимум сто восемьдесят. А при удачной продаже — выжать и все двести. Вы же оцениваете ее в сто сорок.

— Так что же ты ее не продал? Мы же давали тебе срок.

— Не так просто найти сразу солидного покупателя. Я уже нашел, но он почему-то передумал. Сам не знаю почему…

— Проценты у тебя накапали уже приличные, — оборвал его детина. Последнее слово моего босса следующее: квартира — сто пятьдесят плюс тридцатник сверху.

— Но у меня нет тридцати! — выкрикнул Игорь.

— Мы тут узнали, что у тебя есть дачка нехилая.

— Побойтесь Бога! Должен же где-то мой отец жить. Не на улицу же на старости лет!

— Это твоя проблема. Надо было раньше заботиться о своем папочке. Попал плати!

"Да, с этой бандитской рожей не поспоришь", — подумал Игорь. Надо было действительно думать раньше.

Раньше, когда он только начинал заниматься бизнесом, когда с легкостью крутил десятками миллионов, доверялся своим деловым партнерам. За несколько лет работы в коммерции он не усвоил главного принципа — бизнесмен должен быть волком среди себе подобных. Он должен осознавать, что в любой момент каждый из них может ощериться. А Игорь волком не был…

Он был кем угодно: координатором, игроком, любителем острых ощущений, мозгом и организатором сложнейших финансовых операций. Эти операции многие назвали бы просто махинациями.

Но волком он не был. Ему всегда не хватало пресловутой жесткости и умения показать зубы. Даже когда Игоря "кидали" люди, которым трудно было не верить, он запросто прощал их. И может быть, потому, что до нынешнего дня сам при этом терял не слишком много.

А "кидали" его не раз. Он, прощая вчерашним друзьям, находил даже спортивный интерес в том, чтобы выкрутиться, перебиться… Он практически никогда не применял ни к кому силу. Его, правда, тоже не трогали. До сих пор. На всякий случай он поддерживал хорошие отношения с одним знакомым капитаном милиции, но и тот в данной ситуации помочь Игорю никак не мог.

Заявишь официально — можешь получить срок за финансовые махинации. При этом все равно придется возвращать деньги. Поэтому те, кто наседал на него, так нагло себя и вели.

— Хорошо. Дайте мне время подумать, — сказал Игорь.

— На раздумья у тебя один день — сегодняшний. Завтра утром ты дашь ответ. Ждать мы больше не будем.

Он встал и направился из кабинета к выходу. Беседа проходила в офисе фирмы "Промэкс", под крышей которой и действовала банда рэкетиров…

…Едва Игорь открыл ключом дверь своей квартиры, как увидел стоящего в коридоре отца. Волосы старика были всклокочены, глаза широко раскрыты. Он с напряжением в голосе спросил сына:

— Ну?

Игорь взглянул на него, потом отвернулся, закрыл дверь и стал молча снимать плащ.

— Тебе что, черт возьми, там язык вырвали? Удалось договориться или нет?

— Успокойся, отец. Все не так страшно. Мне дали время подумать.

— Сколько времени? О чем подумать? Прекрати говорить загадками!

— Подумать над их предложением. До завтрашнего утра, — угрюмо ответил Игорь и прошел в зал.

Отец, следуя за сыном, настаивал на откровенности:

— Может быть, ты все же расскажешь?

Игорь молчал минуту и наконец решил выложить все начистоту:

— Папа, они изменили условия.

— Как изменили? — удивился старик.

— Твою профессорскую трехкомнатную оценивают в сто пятьдесят. Остальные тридцать я должен доплатить.

— Где же ты возьмешь эти деньги?

— Пока не знаю.

— Ты… Ты хочешь сказать, что нам придется продать и дачу?

— Не знаю. Попытаюсь занять у кого-нибудь.

— У кого?

— У друзей, — уныло произнес Игорь.

— Каких, к черту, друзей?! — вспылил старик. — Они тебя бросили в самые критические минуты. У тебя нет друзей!

Отец замолчал и стал нервно ходить по комнате взад-вперед. Потом остановился и сказал: