Возможно, это нить, решил Декстер. Возвращаясь в аэропорт, он размышлял о когда-то слышанных словах: человек, переменяющий всю свою личность, порою не удерживается от искушения сохранить крошечную зацепку, связанную с его прошлым. “ZEM” – это были три первые буквы названия белградского района Земун, в котором родился и вырос Зоран Зилич. A “Zeta” – это первая буква его имени и фамилии.

Зилич мог как угодно искусно спрятаться сам и спрятать прикрывавшую его корпорацию. Однако сведения о нем где-то да существуют, другое дело, что хранятся они в базах данных, недоступных для постороннего любопытства.

Декстер умел работать с компьютером, однако забраться в защищенные базы данных ему было не по силам. Впрочем, он знал человека, способного справиться с этой задачей.

8. Противостояние

Прочитав подробное описание смерти Рикки Коленсо, Колин Флеминг разослал фотографию Зорана Зилича тридцати восьми легальным атташе ФБР – “легатам”, – работавшим за рубежом.

По качеству эта фотография намного превосходила те, что имелись в журналистских архивах, хотя и была не так свежа, как отданная Мстителю горюющей матерью. Сделали ее – по распоряжению главы белградского отдела ЦРУ – с помощью телеобъектива пять лет назад, когда Зилич еще состоял в приближенных Слободана Милошевича.

На фотографии Зилич выбирался из автомобиля. “Легат” ФБР в белградском посольстве получил копию снимка от коллеги из ЦРУ.

Всем “легатам”, получившим от Флеминга фотографию Зилича, было велено выставить ее на всеобщее обозрение – вдруг да повезет. Повезло там, где этого никто не ожидал, – удача явилась в обличии полицейского инспектора Бен-Саида.

Инспектор Мусса Бен-Саид верой и правдой служил своему эмиру, шейху Дубая Мактуму. И если он по совместительству передавал другу из американского посольства в Дубае кое-какую полезную тому информацию, так это было всего лишь сотрудничество с союзником.

По этой-то причине он и оказался в приятно прохладном, кондиционированном вестибюле посольства – на улице жара уже перевалила за сорок, – в ожидании, когда друг его спустится позавтракать с ним. Взгляд инспектора задержался на доске объявлений, он подошел к ней поближе. Среди разного рода бумажек там висела и фотография с пришпиленным к ней листком бумаги, на котором были отпечатаны слова: “Вы не видели этого человека?”

– Так что, видел ты его? – прозвучал за спиной инспектора веселый голос.

Голос принадлежал Биллу Брантону, легальному атташе, с которым собирался позавтракать инспектор.

– О да, – ответил инспектор Бен-Саид. – Две недели назад.

Веселость Брантона как рукой сняло. Завтрак мог и подождать.

– Пойдем-ка ко мне в кабинет, – предложил он. – Ты помнишь, когда и где? – спросил в кабинете “легат”.

– Конечно. Недели две назад я навещал родственника в Рас-эль-Хайме. Ехал по Файсальскому шоссе. Знаешь его? Береговая дорога, идущая между старым городом и заливом.

Брантон кивнул.

– Ну вот, там какой-то грузовик маневрировал, пытался протиснуться задом в ворота стройплощадки. Мне пришлось притормозить. Слева от меня была терраса кафе. За столиком сидели трое мужчин. Один из них как раз он. – Бен-Саид указал на фотографию, лежавшую теперь на письменном столе.

– Это точно? – спросил Брантон.

– Абсолютно. Он самый.

– А двух других знаешь?

– Одного по имени. Другого только в лицо. Первого зовут Бут.

Билл Брантон затаил дыхание. Владимир Бут, бывший майор КГБ, после развала СССР стал одним из крупнейших в мире нелегальных торговцев оружием. Для Брантона встреча Бута с Зиличем имела значение первостепенное. Почему его шеф Колин Флеминг заинтересовался исчезнувшим сербом, он не знал, зато знал, что доклад об этой встрече ему, несомненно, зачтется руководством.

– А третий? – спросил он. – Ты сказал, что знаешь его в лицо. Кто он, откуда – какие-нибудь предположения у тебя имеются?

– Он отсюда. Один из твоих коллег.

Если Билл Брантон полагал, что дни, когда его еще можно было чем-то удивить, давно миновали, он ошибался. Брантон осторожно вытащил из нижнего ящика стола папку. Папка содержала полный список сотрудников посольства с фотографиями. Инспектор Бен-Саид ткнул пальцем в одно из лиц.

– Вот этот, – сказал он. – Он сидел за столиком третьим. Ты его знаешь?

Брантон знал его очень хорошо. Культурный атташе. А кроме того, резидент ЦРУ.

Новости из Дубая довели Колина Флеминга до белого каления. И дело не в том, что секретный агент Ленгли встречается с Владимиром Бутом. Чего только не сделаешь ради сбора информации. Разгневало его то обстоятельство, что кто-то из сотрудников ЦРУ явным образом солгал Государственному секретарю и Генеральному прокурору. Это было грубым нарушением правил, причем многих, и Флеминг не сомневался, что отлично знает того, кто их нарушил. Он позвонил в Ленгли и попросил о срочной встрече.

Эти двое встречались и раньше и особой любви друг к другу не испытывали.