Читаем Мститель полностью

— Это задача не из простых. Он не любил, чтобы о нем писали или его фотографировали, даже не хотел, чтобы о нем говорили. К людям, которые пытались не принимать во внимание его пожелания… приходили. Так что о нем вы практически ничего не найдете.

— Это я понимаю. Можете мне назвать белградское агентство, располагающее самым большим газетным архивом?

— Конечно, могу, у нас оно одно. Называется «ВИП», находится во Вракаре, главный редактор — Славко Маркович.

Декстер поднялся.

— Это все? — спросил балканский Марлоу. — У меня такое ощущение, что я не отработал свои деньги.

Американец положил на стол стодолларовый банкнот.

— Любая информация имеет свою цену, мистер Стоич. Даже фамилия и адрес.

Другое такси доставило его в агентство «ВИП». Мистер Маркович ушел на ленч, вот и Декстер решил перекусить в ближайшем кафе, заодно выпил бокал местного красного вина, вернулся в агентство.

Маркович оказался таким же пессимистом, как и частный детектив. Но тем не менее залез в банк данных.

— Одна статья, — доложил он о появившемся на дисплее результате, — на английском.

Речь шла о той самой статье из «Ньюсуик».

— Как же так? — упорствовал Декстер. — Известный, влиятельный, могущественный человек. Должен же он оставить какой-то след.

— В этом все дело. Известный, влиятельный, могущественный. И не стесняющийся применять силу. При Милошевиче он мог делать все, что хотел. И перед тем как покинуть страну, похоже, уничтожил все сведения о себе, которые хранились в архивах полиции, судов, телевидения, газет. Родственники, одноклассники, бывшие коллеги — никто не хочет говорить о нем. Потому что им настоятельно порекомендовали держать язык за зубами. И они знают, что идти вразрез с пожеланиями Зорана Зилича опасно. Мистер Невидимка, вот кто он.

— А вы не помните, когда предпринималась последняя попытка написать о нем?

Маркович задумался.

— Раз уж вы заговорили об этом, я слышал разговоры, что кто-то действительно пытался. Но ничего из этого не вышло. После падения Милошевича и исчезновения Зилича такая статья вроде бы готовилась. Но до публикации дело не дошло.

— И где собирались опубликовать эту статью?

— Моя говорящая канарейка сказала, что в журнале, который издавался здесь, в Белграде, и назывался «Зеркало».

«Зеркало» по-прежнему издавалось, и его бессменным редактором оставался Вук Кобач. И хотя в этот день сдавался очередной номер, он согласился уделить американцу несколько минут. Но, похоже, пожалел о своем решении, едва Декстер упомянул о Зоране Зиличе.

— Это страшный человек. Лучше бы я никогда о нем не слышал.

— А что случилось?

— Ко мне пришел молодой журналист. Умный, талантливый. Хотел, чтобы я зачислил его в штат. Свободных мест у меня не было. Но он упросил меня заказать ему статью. Я заказал. Его звали Сречко Петрович. Двадцать два года, совсем мальчик.

— И что с ним случилось?

— Попал под автомобиль, вот что с ним случилось. Он припарковал свою машину напротив многоквартирного дома, в котором жил с матерью. Направился к подъезду. Из-за угла выкатился «Мерседес» и переехал его.

— Невнимательный водитель?

— Очень невнимательный. Сумел переехать его дважды. А потом скрылся.

— Такое отбивает охоту писать о Зиличе.

— Вот тут вы правы. Даже издалека он может заказать и оплатить убийство в Белграде.

— Есть у вас адрес матери?

— Минутку… Мы посылали венок. Наверняка на квартиру.

Адрес он нашел, передал гостю, попрощался с ним.

— Последний вопрос. — На пороге Декстер обернулся. — Когда это случилось?

— Шесть месяцев тому назад. Сразу после Нового года. Мой вам совет, мистер Барнс. Ограничьтесь Арканом. Он мертв и никому не угрожает. Оставьте Зилича в покое. Он вас убьет. Я должен бежать, сегодня сдаем номер.

Мать журналиста жила в квартале 23 Нового Белграда. Кел видел этот район на карте, приобретенной в книжном магазине отеля. Собственно, там находился и сам отель, на полуострове, образованном реками Савой и Дунаем, который давно уже не был голубым. А на противоположном берегу располагался центр Белграда.

При коммунистах для рабочих строили целые кварталы с огромными многоквартирными домами. Именно такими по большей части и застроили Новый Белград. Они напоминали бетонные ульи, в которых каждая ячейка-квартира открывалась в длиннющий коридор.

Некоторые дома выглядели получше остальных. Уровень благосостояния жильцов определял те суммы, которые выделялись на техническое обслуживание зданий. В квартале 23 состоятельных жильцов, похоже, не было. Подъезд кишел тараканами. Миссис Петрович жила на девятом этаже, а лифт, разумеется, не работал. Декстер без труда мог подняться на девятый этаж бегом, но задался вопросом, а как это удается старикам, учитывая, что чуть ли не все они — заядлые курильщики.

Не имело смысла ехать к мадам Петрович в одиночку. Она наверняка не знала английского, а он не понимал сербскохорватского. Одна из симпатичных и умненьких девушек, сидевших за регистрационной стойкой отеля «Хайатт», согласилась сопровождать его. Она собиралась замуж, и две сотни долларов за час работы по окончании смены пришлись весьма кстати.