– Хорошо. Седлай его, я заберу коня через час. Сделаешь, как я сказал, и получишь еще больше, когда я вернусь.

Макганн улыбнулся пареньку, которому за всю его жизнь никогда не предлагали столько денег и который теперь будет гадать, кто же этот сурового вида господин, говорящий с акцентом и обвешанный оружием: за поясом два украшенных резьбой пистолета, усыпанный драгоценностями испанский меч – подарок от короля Филиппа Испанского, кинжалы и моток веревки на плече. Юноша напомнил Макганну Джо. Он дал ему еще полкроны.

– Найди девчонку и потрать эти деньги на нее. Ручаюсь, тебе без труда удастся увести ее в поля, туда, где растет клевер. Удачи, парень.

Он ехал без спешки. Торопиться некуда да и незачем. Прошло двенадцать лет, но могло пройти еще двенадцать и еще. Направляясь прочь от конюшен, Макганн ощупал крепкую пеньковую веревку. Вес женщины она выдержит. Он знал, что хромоногий бондарь привез сюда эту колонистку из Роанока. Он затащит ее в какой-нибудь амбар или лес и повесит. Кровь. Больше крови. Мир должен утонуть в крови, дабы утолить его жажду.

Единственной преградой был хромоногий бондарь. Шекспир мертв, его прикончил Слайгафф, выполнив там, в Сьюдли, еще кое-какую работенку, его свадебный подарок Эссексу, его Эссексу. Судя по тому, как идут дела, скоро вся эта вонючая страна окажется у него, Чарли Макганна, в должниках, хотя она ему даже не нужна. Он рассмеялся про себя.

Церковный колокол прозвонил шесть часов. Скоро стемнеет. Самое время собрать остальных и перекусить. За старым фермерским домом на Жерво-роуд уже следят. Они нападут сегодня ночью.

Глава 41

Шекспир стоял у задней двери дома, вглядываясь в покрытые буйной растительностью поля. Он понимал, почему Болтфут привез сюда эту женщину, но злился на него за то, что тот привел за собой Макганна и подверг опасности их семьи.

Джон заметил трех женщин, шедших ему навстречу, в руках у них были корзины с ягодами. В центре шла Кэтрин. Он ощутил, как мурашки побежали у него по спине, когда увидел ее, самую красивую женщину, из всех когда-либо созданных Господом. Он смотрел, как она медленно, словно во сне, идет по высокой сырой траве. Женщину, что шла справа от нее, он принял за ее мать. Она была меньше ростом, волосы с проседью, но это точно была ее мать, Мэри, в честь которой они назвали дочь.

Неужели светловолосая женщина, что шла слева, была той самой Элеонорой Дэйр, одной из пропавших колонистов Роанока? Что за история приключилась с ней?

Позади дома был разбит огород с площадкой для выгула кур, свинарник, три улья и небольшая лужайка. Дальше, в пятидесяти ярдах от дома или чуть дальше, слева от фруктового сада, полного красных яблок, виднелась невысокая каменная стена с калиткой. Когда женщины вошли через калитку, Кэтрин наконец увидела Джона.

Она ускорила шаг, отделившись от своих компаньонок, и направилась прямо к нему. За время долгого пути Шекспир часто думал о том, как она его встретит.

Кэтрин взяла его руки в свои и улыбнулась. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Наконец, когда она заговорила, в ее прекрасном голосе зазвучал смех.

– От вас никуда не денешься, господин Шекспир. Вы будете преследовать меня до скончания века?

Он тоже попытался улыбнуться.

– А не заняться ли мне здесь торговлей, госпожа Шекспир? Буду продавать шерсть, если смогу найти пару овец.

– В этих местах нет овец, сэр.

– Зато более чем достаточно пастухов, и с большей их части в местных гостиницах и харчевнях имеют неплохой доход.

– Вы собираетесь болтать чепуху весь день, сэр, или все же поцелуете наконец свою супругу?

Джон поцеловал ее. Несмотря на то что они были не одни, это был долгий и страстный поцелуй. Шекспир закрыл глаза и отчаянно пожелал, чтобы всё и все вокруг на пару часов исчезли и он овладел бы своей супругой прямо здесь, на заднем дворе.

Он посмотрел на ее лицо. Оно было мокрым от слез. Чьи это слезы: ее или его? Но не это его заботило, главным было то, что все они находились в смертельной опасности. Макганн здесь, и вряд ли он придет сюда один.

– Как приятно видеть тебя, Джон. Мы очень по тебе скучали.

– Мы слишком долго были в разлуке. Но у меня плохие вести. – Он повернулся к сопровождавшим ее женщинам. – Госпожа Дэйр, – он поклонился, – за вами и господином Болтфутом Купером следили. У меня есть сведения, что человек, который хочет вас убить, в городе.

Лицо Элеоноры Дэйр побледнело. Взгляд вспыхнул, словно она увидела стрелу или пулю, что летит прикончить ее.

– Значит, мне нужно убираться отсюда, – только и произнесла она.

– Согласен. – Он обратился к матери Кэтрин: – Госпожа Марвелл, – снова поклонился он, – здесь есть безопасное место, куда бы мы могли спрятаться? Об этом доме убийца знает.