- И все? – удивился Волк.

- Да, - Странник кивнул.

Гаулейтер задумчиво забарабанил костяшками пальцев по обложке книги и после недолгой паузы крикнул в сторону двери:

- Охрана!

Глава 15. СМЕНА РОЛЕЙ

В дальнем конце платформы толпа периодически вскидывала руки и истошно вопила. Однако кто-то, дав им выпустить воздух из легких своим криком, буквально одним движением руки заставлял их замолчать. Толпа тут же стихала, и слышался было только гортанный крик оратора, скрытого спинами десятков мужчин, женщин, и теперь уже даже детей. Он начинал говорить после каждого всплеска эмоций толпы тихо и размеренно, и через несколько фраз срывался на крик. Из оборудованных в арках станции жилищ выглядывали люди. К толпе они присоединиться почему-то не решались, но вслушивались в возгласы оратора, жутковатым эхом, отражающиеся от свода и летящие в тоннель.

- Что за карнавал? Двадцатое апреля что ли? – усмехнулся Сергей. – А девятого мая у вас так же весело?

Огромный ССовец, с лысым черепом, на котором не знающее улыбок лицо было словно грубо высечено зубилом, оставляя догадки о монгольском следе в родословной, повернул медленно голову и глубоким, словно идущим прямиком из необъятных недр его грудной клетки голосом проговорил:

- Ты, сталкер, говори, да не заговаривайся.

Его называли Борман. У него была аккуратная черная борода, бронежилет одетый поверх накаченного до предела голого торса и вытатуированная свастика на левом виске. На правом виске была татуировка в виде АК-47. А на огромном левом бицепсе еще одна свастика. Образованная изображением трех согнутых в локте рук, сжимающих друг друга за запястья.

- Да пошутил я. – Вздохнул Маломальский. – Ты, земляк, не напрягайся, а то бронежилет лопнет.

Борман ничего не ответил и толкнул локтем Странника.

- Слышь, костлявый. Ну, разглядел что?

- Плохо. Ближе надо. Я не вижу. – Ответил Странник.

- Ближе? – Борман нахмурился и почесал свою бороду. – Стойте тут и не рыпайтесь. Я сейчас приду. Штольц. Эй, Штольц! – Он стукнул второго ССовца кулаком по стальной каске. – Не спи обморок!

- Чего, - недовольно буркнул едва не упавший от удара Штольц и принялся растирать заболевшую шею.

- Присмотри за этими дурнями. Ни шагу в сторону. Я сейчас приду. Из пилона не высовываться. Ясно?

- Понял.

* * *

Гаулейтер, стоявший в переходе, сжимал пальцами сигарету, держа ее прямо перед лицом вытянувшегося по стойке смирно штурмовика.

- Ты сожрать это не хочешь?! – Рявкнул Волк. – Кто еще не знает, что я дыма сигаретного не выношу, а?!

- Простите, господин гаулейтер, - пробормотал штурмовик. – Очень захотелось. Это нервы.

- А если у тебя нервы, не стальные канаты, то какого черта ты делаешь в элитных войсках?!

- Этого больше не повториться, господин гаулейтер.

Волк еще какое-то время сверлил его злым взглядом, затем швырнул сигарету подальше и отвернулся. Штурмовик тут же кинулся за сигаретой. В нынешних условиях, никотиновая зависимость среди многих людей делала эту отраву очень дорогой и ценной роскошью. Цена на одну сигарету достигала иногда целого патрона.

Гаулейтер прошел мимо отряда бойцов и остановился, когда в проходе показалась громадная фигура Бормана.

- Ну, что там? – нетерпеливо спросил Волк.

- Господин гаулейтер, эти придурки ближе хотят подойти. Нихрена, говорят, не видно.

- Я с самого начала сказал, что это пустая затея, - проворчал министр пропаганды, стоявший в стороне.

- Министр, вы ставите под сомнение целесообразность моих решений? – Волк взглянул на него угрожающе.

- Прошу прощения. Я имел ввиду затею сталкеров. – Виновато ответил главный пропагандист рейха.

Волк подошел к нему и тихо, на самое ухо, сказал:

- Тщательно выбирай слова, дружище, или отправлю тебя в петушиный куток прямиком к министру иностранных дел. – Затем он прошел мимо Бормана и выглянул на платформу.

- Господин гаулейтер, это опасно! – Воскликнул Гейдрих.

- А кто-то считает меня трусом? – не поворачиваясь, ответил Волк, наблюдая за тонущим в полумраке подземелья митингом на том конце станции.