Читаем Мраморный рай полностью

- Так зачем? Кто ж знать мог? Мы же с Серпуховской, одна Ганза. Граждане Ганзы ведь свободно могут передвигаться, что и делают постоянно. А туннель тот безопасный. И поодиночке ходят.

- Да это я знаю, - Сергей почесал затылок.

- Ты что же думаешь, Вера убила малыша этого?

- Я не знаю. Погоди… А что, его точно убили?

- Ну, он же в крови весь.

- А что врачи говорят?

- Осмотр еще не окончен. Ждемс.

Сергей кивнул и вдруг поймал себя на мысли, что ему обязательно надо заняться этим делом. Он сам не мог понять почему. Но мысль эта пульсировала в голове, как и та, что надо непременно разыскать Веру.

Пока Маломальский обдумывал свое состояние и пытался понять мотивы своего интереса, из деревянной двери вышел облаченный в старый белый халат доктор Качуринец. Он стянул с себя маску, снял очки, потер стекла о халат и снова водрузил на морщинистое лицо.

- Здравствуй Сергей.

- Петрович, привет. – Сталкер кивнул. – Ну, что скажешь?

- Непонятно. Такое ощущение, что ребенку пробили длинным шилом носовые пазухи и оба уха. Мне кажется, что с кровью и частички мозгового вещества вытекли. Образцы я взял. Надо под микроскопом поглядеть.

- Так все-таки его убили?

- Ну, - доктор как-то уклончиво помотал головой. – Я бы с полной уверенностью сказал что да. Но меня смущают травмы ушных полостей. В носовых пазухах сложно разглядеть что-то. Глубоко. А вот ушные…

- Так что там? – С нетерпением спросил Сергей.

- Ну не знаю.

- Да что ты ломаешься, в самом деле. – В разговор встрял нахмурившийся полномочный представитель Петухов. – Говори как есть.

- Мне кажется, но я на сто процентов конечно не уверен…

- Да говори ж ты, Айболит чертов, - досадливо поморщился Сергей.

- Короче, похоже на то, что пробиты уши у него не снаружи, а изнутри.

Все в недоумении уставились на доктора.

- Это как? – часто заморгал крохотными глазами Шумаков.

- Да если бы я знал, как, - Развел руками Качуринец. – Но если я прав, то могу только предположить, что у ребенка была в голове какая-то аномальная злокачественная опухоль. Она быстро росла, и увеличивалось давление в черепной коробке. Потом бац, и все. Ясно одно, малыш жуткие страдания перед смертью испытал.

- А что, такие опухоли бывают? – поинтересовался Сергей.

Доктор усмехнулся.

- Вот ты, сталкер, скажи, горгоны и вичухи бывают?

- Конечно, бывают, - Маломальского даже удивил такой вопрос.

- Ну, вот и подумай, чему тут удивляться.

- А это не опасно, с эпидемиологической точки зрения? – спросил Петухов.

- Я пока не знаю. Мне надо провести детальный анализ. Сделать вскрытие. Осмотреть черепную коробку. Но я настоятельно рекомендую закрыть станцию на карантин пока.

- Начальника внутренней безопасности сюда! Живо! – крикнул Шумков ближайшему бойцу оцепления.

«Только этого мне не хватало», - подумал Сергей и вслух добавил.

- Закрывайте, конечно. Но мне срочно надо уйти со станции.

- Бумажник, да ты в своем уме? – Удивился Петухов. – Он говорит карантин, а ты говоришь уйти! Да мы же теперь, даже челноков не выпустим, до поры до времени.

- А как пайки у них кончаться, кормить будешь из своего кармана? – усмехнулся Сергей.

- Ничего. У нас есть НЗ. Оттуда продадим им съестное по разумной цене. – Махнул рукой Шумаков.

- Да делайте что хотите. Только мне надо уйти.

- Ну, ты что, не понимаешь совсем? – разозлился Петухов.

- Не забывайте. Я вольный сталкер. У меня свобода передвижения по метро.

- Но только не во время карантина!

- Он еще не объявлен.

- Но это техническая сторона вопроса. Ты ведь знаешь.

- Слушайте, - теперь разозлился Сергей. – Я опытный сталкер. У меня сотни выходов на поверхность.

- Но это другое! – Возмутился доктор. – Ты находился радом с трупом. Ты контактировал с этим пришельцем, что явился вслед за ребенком. Где он сейчас, кстати?

- У меня в палатке…

- Тем более!

- Он пойдет со мной.

- Что?! – разом воскликнули все трое, уставившись на сталкера.

- Бумажник! Ты голову повредил в свой последний выход?! – воскликнул Петухов.

- Это у тебя сейчас сотрясение будет, - огрызнулся Сергей.

- Выбирай выражение!

- Тише, ну тише, - поморщился Шумаков. – Сережа, ты, в самом деле, ерунду городишь. Пока карантин не будет снят, ты можешь пойти только к Нагатинской. И то в составе разведгруппы. Надо разобраться, откуда ребенок взялся и тот долговязый юродивый.

- А теперь слушайте меня, бюрократы хреновы. – Зло проговорил Маломальский. – Отряд в Нагатинскую справиться и без меня. А вот лучше меня, никто не найдет Веру. А она уже покинула станцию, и если речь идет об угрозе эпидемии, никто не представляет такую угрозу заражения остального метро, как она. Она приютила этого ребенка. Где тут логика? Женщина приютила чадо и вдруг оставляет его одного дома и уходит на другую станцию. Она не могла уйти и оставить его… Во всяком случае пока он был жив. Логично? А юродивый мне нужен, потому что он искал этого ребенка. Он может знать, что с ним было. Но он не говорит и вам не поможет. А я с ним быстрее найду общий язык. Он уже привык ко мне. И у него нет симптомов инфекции. Он дурак конечно, но живчик. На прокаженного совершенно не похож.