Читаем Мракобой полностью

А куда дальше? Садовническая улица, на которой он оказался, была полностью закатана в асфальт, ни деревца, ни кустика, а дома подступали вплотную в дорожному полотну, отделённые узкой полоской брусчатого тротуара.

Пестелю удалось нырнуть в узкую арку, перед которой Мракобой должен был затормозить. Эх и орал этот горе-путешественник что твой мартовский кот. Проклинал и матерился. Мат был своеобразный. Непонятный, но отчего то обидный.

Воспользовавшись отрывом, Пестель добежал до соседнего здания, отодвинул массивную дверь с бронзовыми ручками и оказался вновь в ресторане, на этот раз в рыбном.

Шуша, доселе смирно сидевшая за пазухой, вырвалась и опрометью кинулась вглубь зала.

Докушалась Москва, зло подумал Пестель. Вспомнилось, как он единственный раз ходил на корпоратив. Все с ходу нажрались, а потом по очереди нюхали белые дорожки. Пестель отказался, а потом все вокруг обезумели. Перекошенные потные лица, сбившаяся одежда, обжималки и не всегда партнеры разных полов. И Диана была там. А начальник на следующий день бегал и уничтожал компромат на мобильных носителях.

Кокаин высшего качества везли в Москву тоннами из самой Колумбии. Довозились.

Ресторан оказался пуст и практически не разграблен. Полное разграбление начнется чуть позже, когда не останется ни одной лавчонки или сувенирной лавки хоть с одним целым товаром.

Он осторожно пошел вдоль столов, стараясь не попадать в видимость из окна и поменьше шуметь. Потолок и стены образовывали кирпичную арку. На витражах идиллические картинки рыб. Детский уголок с подушками в виде морских звезд. Вип-зал напоминающий зал для переговоров в крупной фирме. С длинным дубовым столом и креслами. На столе еще целая посуда, целая, но уже пыльная.

Пока он шел, его доставал неприятный запах. Он решил, что это рыба стухла. Действительно, было очень похоже. Да и аквариум стоял прямо в зале. Не мудрено, ведь за водой никто не ухаживал. Бедные ры…

Испытанный им стресс оказался настолько сильным, что некоторое время продолжал идти к аквариуму, в котором на самом деле брюхом кверху плавали дохлые осетры и зеркальные карпы. Но не это его шокировало. Дохлые рыбы его уже не трогали.

Зато на дне под кучей копошащихся морских ежей и крабов лежал почерневший и раздутый женский труп. Чутье говорило ему, что надо бежать, но он вновь в который раз проявил слабость и не мог сдвинуться с места.

Это опасно! Говорило чутье. Убийцы могут быть рядом. А все равно, махало рукой внутренне равнодушие. Надоело скрываться и бегать, пусть все кончится здесь и сейчас.

Но когда раздался шум открываемой входной двери, в полной мере проявилось его двуличие, и он опрометью кинулся искать, где бы спрятаться. Времени на выбор не оставалось, так что он был вынужден спрятаться в нишу за аквариумом.

Постарался успокоить лихорадочное дыхание. Это оказалось сложно сделать, учитывая, что приближался кто-то большой и сильный. Это не мог быть псих в кожаном пиджачке. Слишком мелок для производимого шума, а и дышал неизвестный точно небольшой компрессор-шумно и могуче.

Вода в аквариуме искажала реальность. Просматривался лишь крупный бесформенный силуэт. Убыр приближался. Если в первый момент Пестель был уверен, что тот идет к аквариуму, то внезапно для себя вдруг понял, что монстр целенаправленно идет к нему. К нему!

Ужас его стал столь велик, что, когда в темной глубине за аквариумом кто-то завозился, а потом надвинулся и ткнулся колючими усами, он заверещал, словно годовалый ребенок. На этот раз ему на самом деле сделалось все равно, кто там снаружи, лишь бы сбежать от этого ужаса.

Он выметнулся наружу, упал, пополз прочь. А их щели таращилась Шуша в полном недоумении от произведённого эффекта. Она почуяла знакомый запах, обрадовалась своему хозяину, а тут такое.

Перед аквариумом стоял мужчина средних лет в плаще и берете. Вокруг шеи цветной платок. На носу очечки в тонкой оправе. Под носом пышные буденовские усы. Появление Пестеля он встретил спокойно.

— Вы кто? — вырвалось у Пестеля.

— Я Валентин! — ответил тот, как будто это объясняло, что он за птица и откуда взялся.

— А я Саша!

— Сашок? — Валентин хихикнул.

— Почему вы не уехали?

— Мы долго собираемся! Если мою жену попросить побыстрее собраться, это для нее пустые слова!

Валентин говорил спокойно, улыбался и хихикал, то есть вел себя абсолютно естественно. Только эта естественность была бы уместна еще до войны, но никак не сейчас. Пестель почувствовал себя неуютно. С этим парнем что-то было не так.

— А где ваша семья? — спросил он.

— С ней все нормально! — беспечно махнул рукой Валентин. — Мне сказали, что о жене и дочке позаботятся!

Пестель почувствовал сильную тревогу.

— Кто сказал?

— Там! — Валентин снова махнул рукой. — У них машина! А у меня машины нет!

— У кого машина? Дочке сколько лет? — пытался добиться ответа Пестель. — Кто они?

Он растеряно улыбнулся.