Читаем Мракобесие полностью

Самым честным оказался банкир Лавров - человек, случайно втянутый в тёмные дела «реформаторов». Когда сотрудники отдела «П» вошли в кабинет №2-17, где сидел Лавров и спросили, что находится у него в дипломате, тот откровенно признался: доллары. В кейсе лежало 38 тысяч 850 «зелёных».

- Деньги не мои, - сразу же начал оправдываться Лавров. Я взял их в Минфине по указанию Кузнецова.

Из рассказа Лаврова выходило следующее: утром 19 июня он встретился с Кузнецовым у здания Министерства финансов. Зам. министра велел банкиру взять в сейфе зам. начальника Департамента иностранных кредитов и внешнего долга Минфина Дмитриева валюту - всего 538 тысяч 500 долларов. Ключи от кабинета и сейфа Лаврову передала кузнецовская секретарша. (Заметьте, как все просто! В таком серьёзном ведомстве, где пекутся о государственной казне, кабинеты начальников среднего звена битком набиты долларами. Никаких тебе расписок, счетов, чеков.)

Лавров добросовестно исполнил распоряжение. Он привёз деньги в «Белый дом», упаковал полмиллиона в коробку и стал ждать получателя. В 17 часов в кабинет №2-17 пришли Евстафьев и Лисовский. Лавров отдал им коробку с долларами, Евстафьев отметил Лисовскому разовый пропуск и сказал, что проводит шоумена и вернётся. Однако прошёл час, а чубайсовский соратник все не возвращался. Банкир уже начал волноваться. Но тут открылась дверь, и на пороге возникли люди, которые предъявили удостоверения сотрудников СБП.

Всё сказанное Лавров повторил под видеозапись и следователю Московского управления ФСБ. В отличие от остальных «коробейников» терять ему было нечего. От показаний он начал отказываться только месяц спустя. Видимо, не от хорошей жизни.

* * *

Попробую воспроизвести хронологию событий того дня. В 17 часов Лисовский и Евстафьев забрали из кабинета Кузнецова полмиллиона долларов. В 17.20 их задержали с поличным на проходной. В 18 часов Коржаков связался с директором ФСБ М. И. Барсуковым. Михаил Иванович пообещал выслать в «Белый дом» оперативно-следственную группу. В 20 часов на место происшествия прибыл дежурный следователь УФСБ...

Сейчас, когда я восстанавливаю в памяти картину происходящего, все выглядит очень просто. В 18 часов связался. В 20 часов прибыл.

Тогда же мне казалось, что до приезда чекистов прошла целая вечность.

Допрос вёл совсем молодой, неопытный следователь. Не удивительно, что, столкнувшись с такой непростой ситуацией, он растерялся. Опрос начал с Лаврова, который ничего и не пытался отрицать. Слишком много времени было потрачено на составление протокола. Между тем нужно было ковать железо, не отходя от кассы. Увы. К тому моменту, когда следователь добрался до Лисовского и Евстафьева, эти молодчики уже оправились от удара, проанализировали случившееся. Фактор неожиданности перестал работать.

Впрочем, чувствовали они себя по-прежнему неуверенно. У Евстафьева даже скакнуло кровяное давление. Пришлось вызывать бригаду скорой помощи, которая зафиксировала учащённый пульс и давление - 160 на 110. От укола Евстафьев отказался. Похоже, в детстве он начитался плохих детективов - думал, что его могут отравить.

Время неумолимо уходило. Как всегда, никто из начальников не решался взять на себя ответственность. Каждый думал: чёрт его знает, чем все закончится, - либо грудь в крестах, либо голова в кустах.

Телефоны в моём кабинете просто разрывались. Периодически звонили лубянские руководители разного ранга. Позвонил и заместитель Барсукова Ковалев, ставший после отставки Михаила Ивановича новым директором ФСБ.

- Есть у дела судебная перспектива? - поинтересовался он.

- Налицо признаки преступления, предусмотренного статьёй 162 значок 7 УК РСФСР, - ответил я, - Но для того чтобы сейчас задокументировать результаты первичных оперативно-следственных мероприятий, надо задержать всю троицу. Закон такое право нам даёт - статья 122 УПК РСФСР (подозрение в совершении преступления). А уже затем провести обыск в кабинете Кузнецова, в квартирах задержанных и обязательно в Минфине изъять валюту и документы.

Хотя документы из сейфа зам. министра мы отксерокопировали и для суда этого было вполне достаточным доказательством, тем не менее надёжнее было бы оформить их официально - в присутствии понятых, под видеозапись и протокол.

Необходимы были обыск в кабинете №2-17, обыски квартир Лисовского, Евстафьева и Лаврова.

- Николай Дмитриевич, - обратился я к Ковалёву, поверьте мне, муровскому сыщику с большим стажем: если мы всего этого не сделаем, дело развалится.

Ковалёв вроде бы с моими доводами согласился. Пообещал вскоре перезвонить. Перезвонил. Но вместо того, чтобы приступить к решительным действиям, начал задавать уточняющие вопросы.

- Как там? Нормально все идёт?

- Нормально.

- Ну, хорошо, Валерий Андреич, сейчас я вам перезвоню.