Все эти деяния не могли оставить нас равнодушными. Тем более что следы тянулись прямиком в «Белый дом». После долгих размышлений решили, что действовать мы можем только по двум линиям. Во-первых, через предвыборный штаб Ельцина, где наши позиции были достаточно сильны и где мы могли собрать немало информации о банковских афёрах (ведь все крупные банки страны участвовали в подготовке к выборам). Вдобавок банки направляли в предвыборный фонд те самые деньги, которые сумели заработать путём финансовых махинаций. Во-вторых, через НФС. Как-никак именно НФС был владельцем НК. А значит, получив доступ к документам фонда, мы в состоянии понять все остальные схемы, задокументировать их.

Однако попытки проникнуть в НФС кончались для нас безуспешно. Афёры и махинации замыкались на президенте Фёдорове. Свои дела он держал в секрете, никому их не доверяя.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Одна ситуация удачно наложилась на другую. Фёдоров в любом случае исчерпал лимит доверия. Не воспользоваться моментом было бы глупо.

* * *

К весне 96-го Тарпищев окончательно смирился с мыслью, что Фёдорова пора менять. Президенту НФС дали последний шанс сохранить свои позиции. В апреле его пригласил на беседу Коржаков.

В кремлёвском кабинете Александра Васильевича присутствовал и Тарпищев.

- Деньги, которые государство давало тебе на спорт, распыляются, - сказал шеф. - Ты прогоняешь их через коммерческие структуры, которые создаёшь сам или которые принадлежат твоим друзьям. (Добавлю: во многих из фирм, связанных с НФС, до 90% акций, действительно принадлежало Фёдорову и его людям.) Эти деньги ты должен вернуть. Хотя бы как минимум 300 миллионов долларов. Кроме того, мы знаем, что 10 миллионов ты передал в предвыборный штаб безо всяких документов и «платёжек».

В ответ Фёдоров закусил удила:

- Если у вас есть какие-то вопросы, обратитесь в штаб. Смоленский и Чубайс вам всё объяснят. Я ничего не крал.

Стало понятно, что разговаривать с этим человеком бессмысленно. Он ничего не понимает. А зачем просто так метать бисер? Дискуссию закрыли. На прощание Коржаков объявил Фёдорову, что отныне всеми вопросами, связанными с НФС, будет заниматься начальник отдела полковник Стрелецкий. Он дал мой номер телефона и попросил связаться как можно быстрее.

Душа у Фёдорова не выдержала. Он решил не рисковать. В тот же день его секретарша позвонила мне и сообщила:

- Борис Владимирович спрашивает, можно ли ему к вам приехать.

- Пусть приезжает, - ответил я. - Жду...

Государственный рэкет-2

Есть такая байка. В 40-х годах в Союз писателей стали поступать жалобы на воровство и взяточничество в ведомственной книжной лавке. Для разбора ситуации была создана специальная комиссия, куда включили знатных книголюбов - Л. М. Леонова, В. Г. Лидина, И. Л. Андроникова.

Приходит комиссия в лавку, где её радушно встречает директор, добрый приятель всех этих писателей, усаживает их в удобные кресла, заводит беседу о новинках, раритетах. Всячески уводит разговор в сторону. Писатели - люди интеллигентные. Тем более библиофилы. Перейти к неприятной стороне визита никто не решается.

Так продолжается час. Уже вроде бы пора прощаться, но тут Леонид Максимович Леонов как-то очень просто спрашивает директора:

- Ну что? Значит, воруете?

Тот начал объяснять, оправдываться. И разговор наконец-то пошёл по существу...

Историю эту я вспомнил сразу после беседы с Фёдоровым. Вёл он себя точь-в-точь, как проворовавшийся директор книжной лавки. Президент НФС влетел ко мне в кабинет, словно метеор.

Если бы я заранее не знал, что это Фёдоров, то наверняка решил, что передо мной буйно-помешанный, который сбежал из психбольницы: пена у рта, вытаращенные глаза. Фёдоров был страшно напуган.

Когда мы договаривались о встрече, Фёдоровская секретарша поинтересовалась: нужно ли захватить какие-то документы о работе НФС? Я ответил отрицательно. С этого-то Фёдоров и начал:

- Зря вы не хотите ознакомиться с документами. Я бы ясно и подробно всё рассказал, объяснил.

- Борис Владимирович, а ничего объяснять и не надо. Мы достаточно хорошо осведомлены о деятельности НФС и о вас лично...

* * *

Я отнюдь не собирался брать Фёдорова «на пушку».

Собранные материалы вполне позволяли неплохо с ним познакомиться. Знал я, что этот человек очень невыдержанный и говорливый. Может заморочить голову любому.

В прошлом Фёдоров работал на заводе «Хромотрон». Потом перешёл главным инженером в спорт-общество «Динамо», затем стал «челноком» - мотался за шмотками за рубеж.

В 1990 г. Фёдоров создал первый в стране частный теннисный клуб «Петровский парк». Там-то он и познакомился с Тарпищевым. Шамиль Анвярович в то время был изгнан из Госкомспорта, Фёдоров же согласился разместить в своём клубе тарпищевский офис. Расположить к себе доверчивого Тарпищева не составило для него особого труда. Когда Тарпищев организовал НФС, он назначил Фёдорова своим заместителем...

* * *

В подтверждение своих слов я достал оперативную справку по НФС, подготовленную СБП.