Читаем Мракадемия полностью

— Так что ты говорила насчет бабушки? Кто она? — спросил я, открывая дверь, чтобы пропустить Сандру вперед.

— Леди Шарлотта.

Мы вышли на улицу.

— Ясно, — принял я это к сведению. — То-то Лиорский кружил вокруг нее весенним жуком!

Сандра рассмеялась, а Грегор, который стоял у двери и краем уха слышал наш разговор, спросил:

— Какой еще жук?

— Известно какой, — хохотнул Валатор, — жук тут один. Рыжий. Поздравляю!

Флари, разумеется, заметил изменения в наших аурах.

— Пока не с чем поздравлять, — грустно сказала Сандра.

— Что такое? — встрепенулась Белла. — Тебе плохо? Нужна помощь? Конни, где наша сумка?

— Тут, — кудрявый был как всегда немногословен.

— Нет, пока еще всем хорошо, но неизвестно надолго ли… — Сандра погладила брачный браслет и подошла к подруге, шепнув что-то ей на ухо и демонстрируя саламандру.

— Ого, — округлила глаза Белла, посмотрела на меня, перевела испуганный взгляд на зеленоглазку и чуть сумку свою не порвала, так резко дернула ее от переживаний.

Я бы тоже с удовольствием что-то порвал, а лучше спалил. Договор на крови, например! А это идея...

— Идемте к ректору! — громко сказал я и мрачно добавил: — Зло не дремлет.

Глава 77

Леди Берклею разбудил тихий звон крохотного колокольчика. Шнурок от него тянулся в коридор, к специальному столику, на который служанка Грета обычно ставила поднос с едой или чаем и, дернув за шнурок, оповещала госпожу. Берклея строго-настрого запретила входить к ней в комнаты ни под каким предлогом. А убирать и проветривать покои следовало исключительно в ее отсутствие.

За шнурок требовалось дернуть не слишком сильно, сосчитать про себя до шестидесяти и дернуть еще раз, посильнее, чтобы госпожа наверняка услышала. А затем немедленно удалиться с этажа на кухню и плотно закрыть за собой дверь.

Свои причуды Берклея объяснила слугам депрессией и нежеланием видеть кого бы то ни было, даже доктора, о котором робко заикнулась сердобольная Грета.

Услышав внизу стук закрывшейся двери, леди Берклея подождала еще несколько мгновений, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Излишняя предосторожность: к ней уже почти вернулся прежний цветущий вид после двух жертв. Еще одна порция юности и свежести какой-нибудь зазевавшейся ведьмочки, и можно забыть о разрушенном проклятии Шарлотты. Тем более, что сети Берклеи раскинулись широко, и оставшихся нитей, исправно поставляющих ей жизненную энергию, вполне хватит завершить ее многолетний изощренный план. Что для нее, прекрасной, почти бессмертной демоницы, десятилетия ожидания и временные неудачи? Ерунда, не стоящая переживаний.

Тонкий слух демоницы сообщил, что опасаться нечего, лишних глаз в доме нет. Грета принялась за уборку кухни, а старый мажордом принимал свежайшее мясо, отправленное для виконтессы из мясной лавки. Берклея тут же решила, что к завтраку ей не помешает отбивная с кровью. Лучше бы сырое мясо, но это вызовет подозрения, а они демонице ни к чему. Она должна быть безупречна.

Позвонив в колокольчик, Берклея встала, подошла к двери и потребовала приготовить ей любимое блюдо, причем, обжаривать стейк следовало не более минуты с двух сторон и снимать, как только посереет.

Дождавшись завтрака, Берклея забрала поднос и накинулось на мясо как голодный хищник. Собственно, именно им она и была. Хищником, нелюдью, врагом рода человеческого.

Утолив первый голод тела, Берклея ощутила вечный голод души и слегка потянула за невидимую нить проклятия, тянущуюся к Изабелле. Никто даже не подозревал, сколько на самом деле бешеной энергии, задора и жизни в тихой, тоненькой, болезненной на вид девушке. Берклея вкушала ее как леденец, прихлебывала как родниковую воду, каждый час. Немудрено, что Белла начинала чихать и кашлять от малейшего ветерка, просто так, лишь от того, что дышит. Но в последние года три тянуть силу из Беллы стало сложнее: даже у невзрачной сиротки появилась серьезная защита — кто бы мог подумать! — со стороны красавчика Конрада! Настоящая, серьезная, глубоко спрятанная любовь. Какая досада!

Скрипнув клыками, Берклея убрала поднос и покрутилась перед зеркалом. Улыбнулась: а ведь хороша. Даже сейчас хороша.

Берклея вовремя подобрала Изабеллу в приюте. Пара золотых, и у девочки появились новые документы, а у молодой «вдовы» — маленькая племянница. Притом, что родных человеческих сестер у демоницы, разумеется, никогда не было и быть не могло. Как и человеческих детей. Малютку Эрджину она купила у какой-то деревенской девки за медяк. Купила и тут же выпила молодую и крепкую краснощекую мамашу. И тот медяк забрала на счастье. Кто же оставляет такую улику-ключ рядом с проклятой жертвой, превратившейся в немощную, разбитую параличом и склерозом старуху!

Демоница открыла шкатулку с драгоценностями, с которых снимала копии для «ненаглядной дочки Эрджиночки» и нашла на самом дне шкатулки тот медяк, покрутила его в тонких пальцах, с удовольствием отмечая их белизну и ухоженный вид.