Внутренний голос опять прорвался в сознание: «Солнце и Земля находятся за покрытым зелеными пятнами черным шаром, видимым с правого борта. Я лейтенант Дональд Бернард Мерриам из американских космических сил…»

На другой стороне континента, в пяти тысячах километров к востоку от места пребывания членов симпозиума, Барбара Кац, стоя спиной к Атлантическому океану, взглянула на Странника и подумала, что он похож на колесо с фиолетовыми спицами. Огромное колесо сделало четверть оборота, и планета столкнулась с горизонтом.

— О боже, дорогой! Это выглядит так, словно Странник вот-вот исчезнет, — обиженно произнесла Барбара, обманутая в своих ожиданиях и отчаявшаяся, что уже не увидит нового облика планеты и показывающуюся из-за нее Луну. — Ну что ж, посмотрим это по телевидению. Но… Будет ли вообще телевидение? — рассуждала она, с недоверием осматриваясь. Приближающийся рассвет, который должен был наступить на побережье Тихого океана через три часа, здесь уже освещал небо.

— Я очень устал… проще… — начал Коллинс Кеттеринг III. Его голос звучал слабо, как никогда.

Барбара схватила его под руку. Старик, шатаясь, бессильно оперся на нее, однако он оказался не слишком тяжелым. Его тело под белым костюмом было сморщенным и легким, словно чешуйка насекомого, а запавшие щеки и покрытое морщинами лицо делали его похожим на индианку почтенного возраста. Барбара невольно почувствовала брезгливость, но тут же взяла себя в руки, понимая, что это ее собственный миллионер, о котором она должна заботиться и которого просто обязана полюбить. Она держала его осторожно, словно плечо старика было скорлупкой, которую можно было раздавить, не желая того.

Пожилая негритянка, одетая в серое платье с белым воротником и белыми манжетами, подбежала к ним и поддержала старика с другой стороны. Это поразило Кеттеринга и словно прибавило ему сил.

— Эстер! — закричал он, сильно опираясь на Барбару. — Я ведь давно приказал вам, тебе, Бенджи и Лин, отправляться спать!

— Где там! — рассмеялась негритянка. — Мы не можем оставить вас одного в темноте у телескопа, сэр. Прошу вас идти осторожно. Ваше пластиковое бедро устало, служа вам целую ночь. Оно может сломаться.

— Пластик не устает, Эстер, — слабым голосом ответил Кеттеринг.

— Конечно! Пластик не такой сильный, как вы! — заметила негритянка и вопросительно посмотрела на Барбару. Девушка решительно кивнула в ответ. Они прошли по толстому покрову травы, по трем сияющим чистотой бетонным ступеням и по длинной холодной кухне со старой большой плитой, на которой можно было смело готовить пищу для большого отеля.

На широких ступенях внутри дома Кеттеринг приказал им остановиться. Может быть, здесь, в огромном холле, где царил холод, мужчина вернулся мыслями к ночному небу.

— Мисс Кац, — начал он, — когда небесное тело находится высоко в небе, оно выглядит так, словно стоит, а когда оно восходит или заходит, создается впечатление, что оно лежит. Это же касается и созвездий. Я часто задумываюсь над этим..

— Нет, прошу вас, сэр! Вы должны отдохнуть, — прервала его Эстер, но миллионер, разозленный, передернул плечом, за которое его поддерживала негритянка, и продолжал:

— Я часто задумываюсь над тем, что является ответом на загадку сфинкса: — что утром ходит на четвереньках, в полдень — на двух ногах, а вечером — на трех? Это не человек, а видимое перед Собачьей Звездой созвездие Ориона, восход которого сигнализировал о разливах Нила.

При последних словах голос его задрожал, голова упала на плечо. Кеттеринг позволил женщинам отвести себя наверх. Барбара с удовольствием заметила, что старец опирается на ее плечо значительно сильней, чем на плечо негритянки, и подумала, что, пожалуй, она знает, почему вечером думаешь о трех и даже о четырех ногах.

Девушка и негритянка уложили старика в постель в темной спальне, еще более огромной, чем кухня. Эстер вытащила что-то из-под подушки и спрятала в выдвижную полку. Однако через мгновение она раздумала и показала Барбаре предмет, который хотела спрятать.

Это была изящная, довольно большая кукла с кудрявыми черными волосами, одетая в черное кружевное платье, черные чулки и длинные черные перчатки.

— Под полуднем следует понимать полночь, — с трудом пробормотал Коллинс Кеттеринг.

Эстер поверх куклы посмотрела на черные сапоги Барбары, на ее кудрявые черные волосы, на черный комбинезон и улыбнулась.

Барбара, несмотря на усталость и тревогу, тоже не смогла сдержать улыбку.

Глава 14

Пол смотрел через ворота Вандерберга-Два на майора Хамфрейса. Рядом с Полом стояла Марго, держа на руках Мяу, десять остальных членов симпозиума толпились за ними. Фиолетовые и оранжевые огоньки мигали на серебристой металлической сетке вокруг контуров их теней.