Никто не знает как, но они нашли себе чистокровку. Никто из нас им больше не нужен…

Что она имела в виду? О ком говорила Глинда?

Дейдра открыла глаза и потянулась к компьютеру, но тут взгляд ее наткнулся на помятый номер «Тайме», который Фарр, войдя в комнату, бросил на стол. В ушах зашумело.

— Где ты взяла этот образец, Дейдра? — Фарр говорил тихо, но было видно, что он возбужден. — Я думал, мои изыскания давно закончены, а тут ты вновь открываешь передо мной двери. Надо, чтобы Ищущие не спускали глаз с этой Глинды. Где нам найти ее?

Дейдра облизнула губы:

— Вам не найти ее.

— Что ты имеешь в виду?

Дейдра едва слышала его. Поразительно, какую глубокую скорбь можно испытывать по совсем незнакомому человеку. Она вновь прочла заголовок:

ПОЖАР В БРИКСТОНЕ ОСТАЕТСЯ ЗАГАДКОЙ

Количество погибших достигло 13 человек

Она провела рукой по фотографии, изображающей обугленные руины. Типографская краска размазалась под пальцами словно дым.

Рядом послышался грустный вздох:

— Мне жаль, Дейдра. Видимо, кто-то попал туда раньше нас. Да, кто-то. Но кто? Перед глазами Дейдры замелькали образы: таблетки, вспышка белого света, пустая бутылка. Следуя урокам самодисциплины, полученным от дедушки-шамана, Дейдра осознала свое горе, а затем отодвинула его прочь, чтобы пережить в полной мере позже, когда будет время. Сейчас она чувствовала ярость — пришла пора действовать.

Она закрыла крышку компьютера и повернулась к Фарру, который с любопытством наблюдал за ней. Несмотря на выпитое, он казался совершенно трезвым.

— Ну? — просто спросил он.

— Как насчет того, чтобы посмотреть, чем занимаются наши друзья из «Дюратека»?

Фарр приподнял бровь:

— Ты знаешь, где они хранят предмет с UA-3?

Дейдра уже натягивала свою черную кожаную куртку.

— Скажем, у меня есть мысли по этому поводу. Сегодня утром я проследила за одним из их автомобилей. И, если только они не собираются открыть новый штаб в промышленном здании рядом с фабрикой по производству корма для собак, мне кажется, у нас есть шанс что-то обнаружить.

— А почему ты не сказала мне об этом раньше?

Она застегнула молнию на куртке и невесело усмехнулась.

— Так ты же был в самолете, Фарр. Разве не помнишь?

29

Бельтан Кейлаванский, внебрачный сын короля Бельдреаса, неправедный рыцарь, капитан Ордена Малакора и в то же время рыцарь-защитник леди Мелиндоры Сребролунной, мчался со всех ног.

Он бежал по пустынному доминиону, по плоским серым равнинам под таким же плоским серым небом. Непонятно, день это был или ночь — сам воздух был серым, ничто не отбрасывало теней. Слышалось лишь его прерывистое дыхание, даже звук шагов поглощала мягкая бесцветная трава. Рыцарь был обнажен.

Бельтан не знал, откуда он бежит и куда. Знал только, что останавливаться нельзя, иначе серое безмолвие поглотит его навсегда.

Иногда на бегу он вспоминал истории, которые слышал в детстве от седых воинов, гревшихся у огня в большом зале Кейлавера; времена их битв давно прошли, и теперь они ожидали только последней схватки со смертью, победить в которой не дано никому. У кого-то недоставало глаза, у других пальцев, рук или ног. Они смеялись и говорили, что утерянные члены отправляются вперед и ждут своих хозяев в Ватранане — большом зале замка Ватриса Быкоубийцы, там, за краем света, где мертвецы будут сражаться в Последней Битве бок о бок с живыми. Но иногда, понизив голос, они рассказывали о Синданане — Серой Стране, куда после смерти отправляются трусы и предатели, и руки стариков тряслись при упоминании о ней так, что они проливали пиво на горячие камни очага.

Может, это и есть та самая Серая Страна? Может, именно туда попадают бастарды, убившие своих отцов?

На бегу Бельтан инстинктивно прижал левую руку к боку. Разве здесь не должно болеть?

Он опустил взгляд, но не увидел на боку никакой раны. Напротив, кожа оказалась гладкой и чистой. Но там же была рана — Бельтан помнил ее разверзшуюся пасть. Как давно он видел ее? Впрочем, как и всего остального, времени здесь тоже не существовало.

Когда впереди и чуть в стороне мелькнула тень, рыцарь не смог понять, что это. Не глядя в ту сторону, он продолжал бежать. В этой стране нет теней, здесь НИЧЕГО нет.

Тень двинулась с места, к рыцарю протянулись тонкие руки.

Впервые за все время Бельтан замедлил бег и наконец остановился. Серая трава тихонько нашептывала, лаская босые ступни:

Приляг. Я прорасту в тебя и вырасту над тобой, и я стану тобой, а ты станешь мной. Приляг…

Колени Бельтана ослабли, он чувствовал, как они дрожат.

Тень снова взмахнула руками, более настойчиво. И тут неожиданная мысль посетила Бельтана, и он почувствовал, что снова твердо стоит на ногах. А что, если с ним играет его собственная тень? Но ведь здесь ничто не отбрасывает тени.