— Твои соплеменники тоже считаются волшебниками, ведь так, Вани?

— Нет, нам запрещено использовать кровное волшебство, пока мы не вернемся в Мрак Моринду. Но у нас есть… другие способы избавиться от скирати.

Тревис обратил внимание на ее крепкий стан, быстрые легкие движения.

Бельтан перехватил взгляд Тревиса и нахмурился.

— Идем, — сказал Тревис, неожиданно решив вернуться к огню. — Пойдемте назад, к костру.

Морниши только что попросили Фолкена спеть и теперь укладывали свои барабаны и флейты на землю, чтобы послушать барда. Тревис увидел Грейс, Мелию и других и направился к ним, следом шли Бельтан и Вани. Грейс подняла глаза, улыбнулась ему. Тревис улыбнулся в ответ, но мысли его были далеко. Что-то произошло там, в тени, вдали от костра. Он чуть не поцеловал Бельтана. Почему он все-таки не сделал этого?

Фолкен встал и взял аккорд на своей лютне.

— Я думаю, эта песня подходит и этой ночи, и этому месту. Она называется «Баллада об Ультере». Это песнь о севере и юге и о том, как они очень давно объединились.

Последние звуки песни смолкли. Воцарилась тишина. Морниши смотрели на барда с почтительностью и некоторой отрешенностью. Затем по двое или по трое они вставали, кланялись Фолкену и Мелии и выходили из круга огня. Через несколько мгновений в свете костра остались только восемь путников, считая Вани и Сарета.

— Вечеринка окончена, — сказал Тревис. Грейс смотрела на огонь, теребя свое ожерелье.

— Грейс, что с тобой?

— Эта песня. Я… я ее знаю.

— Может быть, ты слышала, как Фолкен пел ее раньше?

— Нет-нет.

Грейс подошла к барду, который укладывал лютню в чехол.

— Фолкен, ты мог бы сыграть еще раз первый куплет?

— Зачем, дорогая? — спросила Мелия.

— Я не уверена, что полностью поняла его смысл. Споешь, Фолкен?

Бард согласно кивнул.

— Очень хорошо.

Он снова достал лютню, и стал перебирать теперь уже знакомые аккорды «Баллады об Ультере». Вдруг, к удивлению Тревиса, Грейс запела каким-то незнакомым, хрипловатым голосом.

Рука Фолкена замерла над лютней. Он пристально посмотрел на Грейс.

— Я никогда не слышал, чтобы такие слова пели под эту музыку.

Мелия вскочила:

— Но ей они знакомы!

Фолкен кивнул.

«Мечом Фелльринг с острова Эльфов…», «Слова прощаний слишком долго…» Грейс подняла глаза, сама теперь испытывая крайнее изумление.

— Когда я была ребенком, я пела эту песню. Ничего не понимаю.

Сарет выступил вперед. Огонь делал резкими черты его лица.

— Возможно, вы разгадаете эту загадку позже. Я думаю, сейчас пора обсудить наши дела.

70

Когда Вани закончила свой рассказ, ветки сгорели и превратились в угли. Она поведала собравшимся о трех годах, проведенных на Земле. О том, как она искала тех, кому судьбой предначертано поднять Мрак Моринду из песков Морголти. О том, как узнала из послания Сарета, что Тревис и Грейс и есть те, кого она ищет. О том, как они вместе убегали от «Дюратека» из Денвера в тот ужасный последний день.

Только когда заговорила Эйрин, Тревис понял, что Вани закончила свой рассказ. Юная баронесса смотрела на Грейс и Тревиса широко раскрытыми глазами.

— Так это вы должны помочь морнишам найти потерянный город их предков?

— Легендарный город Моринду, — произнес Фолкен. — Как это может быть? Какое отношение имеют Грейс и Тревис к Городу Тьмы?

Он обернулся к Мелии.

Та пожала плечами и устроилась поудобнее на подушках.

— Ну, меня не спрашивай. Я еще даже не родилась, когда города Амуна были разрушены в войне магов. И ни один из моих братьев и сестер тоже еще не появился на свет.

— Да, верно, — сказал Фолкен, потирая подбородок.

— Ну что, Вани? — вступила в разговор Грейс. — Я бы хотела помочь вам, отблагодарить тебя за все, что ты сделала для нас, но как же мы найдем город, потерянный тысячи лет назад?

Ей ответил Сарет:

— Мы надеялись, что у вас обоих могут быть идеи на этот счет. Все, что написано в Т'хот, говорит нам, что ваша судьба — возродить Мрак Моринду.

— Ты хочешь сказать, что не имеешь представления, где нам искать это место? — поинтересовался Тревис.