Читаем Можно всё полностью

26 марта 2013

Еще секунда, и они начнут тебя давить. Будь осторожна, они любят так делать. А еще они любят свои электронные книги и газеты. И улыбаться наоборот, чтобы уголки губ вниз смотрели. Такая стекающая улыбка, как часы у Дали. И взгляды. Они прячут их в пустой задумчивости или, скорее, в отключке где-то на уровне коленок. А потом так безразлично, измученно поднимают их при виде любой яркой кофты или юбки, хоть как-то выделяющейся из этого серо-черного карнавала тоски.

Мне не хотелось возвращаться в Москву. Но моя любовь жила там и звала меня за собой. Я выдохнула, обняла свой остров и всех присутствующих на нем друзей и улетела. Антон встретил меня в аэропорту с курткой, цветами и всей любовью, какая в нем была. И я решила, что это стоит того, чтобы остаться. Только вот он был студентом, а мне пора было работать. Меня ждали Head Hunter и борьба за выживание. Привыкнув ходить босиком, раз уж шлепки потерялись, пить кокосы и встречать закаты у океана, я попала в Москву, которая предстала передо мной злым хищником, с которым вообще не хотелось иметь дела. Я с новой силой шалела от всего, что тут происходит, и решила, что раз не буду путешествовать по странам, то использую возможность путешествовать по профессиям, к тому же я хотела сломать стереотип, что переводчики не работают по профессии. Сколько раз мне говорили, что переводчик не профессия вовсе. Но это не так. Устный переводчик – все равно что шпион. Он приходит в любой бизнес, сразу оказывается в самой его сердцевине, узнает, как все работает изнутри, и уходит. Ни одна другая профессия не позволит тебе узнать то, что знает переводчик. И я решила гнаться за новыми историями, изучая миры профессий.

Первым местом, куда я пошла работать, был Европейский медицинский центр. Самая дорогая больница в России. Цены здесь были указаны в у.е. Последний раз я такое видела в телевизоре у бабушки, когда какие-то разодетые тети продавали драгоценности прямо с экрана, и бабушка завороженно смотрела на них и выбирала себе теоретическое кольцо. Понятное дело, что она никогда не стала бы его покупать. Для того чтобы ты примерно понимал расценки этой клиники, приведу пример: прием у психолога тогда стоил 350 у. е. за час. Все знаменитости и непомерно богатые люди лечились именно здесь. Также сюда ходило и большинство иностранцев, работающих в российских компаниях, потому что компании оплачивали им страховку именно в этом центре. В клинике было множество иностранных докторов. У каждого врача были ассистенты, и каждый ассистент был по совместительству переводчиком. Но до этого еще нужно было дослужиться. А сначала ты попадал на ресепшен. Я решила, что это стоящий опыт и можно попробовать.

Подготовка к работе шла месяц – с экзаменами и адовыми заданиями… Мне пришлось выучить фамилии и имена всех врачей, которые работали в трех клиниках сети, их добавочные номера телефона, специализацию каждого; систему записей клиентов «Медиалог», которой пользуются все больницы России, и прочее… А главное – пришлось уничтожить все признаки личности. Сложнее всего было срезать с рук все фенечки, вытащить пирсинг из языка, найти у мамы золотые украшения и привыкнуть к юбке-карандашу, которая так обтягивала ноги, что было сложно ходить.

«Волосы длиннее позволенной длины должны быть убраны с лица и закреплены в высокой прическе или аккуратно связаны сзади. Недопустимо носить челку ниже надбровных дуг».

Стать новым заменимым. Белая рубашка и значок. Вся моя сущность воспротивилась, чистый разум встал на дыбы, но коллективное наказало «исполнять». Нет, ты не спасаешь мир. Нет, это не дело твоей жизни. Единственный утешительный приз – карточка в банке и трудовая книжка. Я гражданин Советского Союза.

Гражданочка! Извольте. «Часы должны быть классического дизайна с отделкой из золота, серебра или никелированной стали; с кожаными ремешками черного, коричневого или темно-синего цвета; не допускается носить массивные часы с крупным циферблатом ярких цветов».

В детстве мне всегда казалось странным, когда, представляясь друг другу, люди добавляют свою должность, а иногда даже место работы. Наверное, это как-то должно их характеризовать. Жаль, но мне и в голову не придет сказать: «Здравствуйте! Я Дарья, ресепшионист».

В конце концов я разобралась, кто такой эндокринолог, а кто гастроэнтеролог… Узнала, с какими проблемами богачи идут к психологам и что юные девочки делают со своим телом у пластических хирургов ради богатых ухажеров.