Читаем Можно всё полностью

Я долго выбирала, где именно остановиться. Сан-Франциско не радовал привлекательными вариантами. Зато в Пало-Альто, городе неподалеку, я нашла настоящую хиппи-коммуну. Здесь, в часе езды от Сан-Франа, находятся офисы Facebook, Apple, Yahoo и прочих крутых компаний. И, конечно же, именно здесь находится легендарный Стэнфорд. Его территория так велика, что Стэнфорд негласно считают отдельным городом. Помимо огромного количества общежитий здесь есть абсолютно все, чтобы не покидать его территорию никогда. Однако не всем студентам по карману и вкусу такие общаги, поэтому многие снимают комнаты неподалеку, в самом городе. Есть в Пало-Альто и целая ветвь коммун. В одну из них попала и я…

На станции меня встретил Бобби, мой хост, и сразу крепко обнял. Территория, на которую мы пришли, включала в себя пять домов, полностью заселенных студентами. Всю следующую неделю я с интересом наблюдала за тем, по каким законам живет коммуна. Кухня общая, с огромным запасом круп и овощей. Каждый день ребята тащат сюда еду с мусорок. В Америке есть реальная проблема с тем, что слишком много продуктов, которые вполне еще можно съесть, выбрасывают. Так появилось целое движение и понятие «dumster diving».

У ребят есть расписание, кто когда готовит и убирает. Дом всегда открыт для гостей. В одном углу сложено море подушек и одеял, в другом находится «free market», где люди оставляют одежду. Три мусорки для раздельного сбора и свой компост. В главном доме около 10 комнат с разными странными особенностями. У туалетов, естественно, нет замков. Захожу в ванную – там стоит парень, отливает и улыбается мне. Почти все вегетарианцы.

– А где мне спать?

– Да где хочешь! Сейчас в доме полно места! Все уехали на «Бернинг Мэн»!

– На бернинг что?

– «Бернинг Мэн». Фестиваль, проходящий в пустыне. Всю неделю дом будет практически пустой, так что забивай любую кровать.

Мне приглянулась та, что на балконе. Я притащила туда кучу одеял и крепко уснула под звездами, но проснулась довольно-таки рано, потому что внизу кто-то играл на гитаре, и спустилась вниз. Тут на кухню ворвался парень по имени Ари, в пиджаке, надетом на голое тело, с опухшим лицом и бутылкой «Джека Дэниэлса» в руках. За время моего пребывания в коммуне я ни разу не видела его без бутылки «Джека». После я узнала, что его только что бросила девушка. Был и другой мальчик – Бен. Я провела с ним весь вечер. У него своя группа, и он очень красиво поет. Больше я почти ничего не помню. Помню только, как мы поздравляли друг друга с прошлыми и будущими днями рождения.

Весь следующий день я провела с Беном. Из-за того, что мы оба понимали, что это не продлится долго, жили на полную катушку. Бен показал мне всю территорию Стэнфорда. В том числе и закрытый на лето амфитеатр, после совместного «просмотра» которого у меня были расцарапаны коленки. Я осталась ночевать в его общаге, бегала на цыпочках в мужской туалет и записывала с утра свои истории на его компьютере, пытаясь угадать, где какая буква на английской клавиатуре.

Днем я изучала Сан-Франциско, а вечера проводила в коммуне. Из всего многообразия мужчин мне удалось выбрать себе друга. И звали его Нейт. Два метра ростом, с рыжими, почти красными волосами, он сидел на диване и перебирал струны гитары.

Нейт был очень красив. По-своему красив. У него была аристократическая внешность. Мраморно-белая кожа, вытянутое лицо. Очень сдержанная мимика. И какие-то невероятно дурманящие глаза. Он смотрел так пристально, будто сквозь, в самую суть человека. Я больше никогда не встречала такого взгляда. Когда наши глаза встретились, я будто окаменела. Они были абсолютно черные.

– Ты вампир?

– Почему? Ты хочешь, чтобы я укусил тебя?

Ночи напролет мы гуляли по пустому городу и разговаривали. Он ненавидел солнце и выходил гулять только под вечер. Его папа-ученый бросил маму-художницу и ушел к стриптизерше. Свое детство он провел совсем один. Всю жизнь Нейт был аутистом и до пятнадцати лет не мог зайти в супермаркет, потому что там слишком много людей. Он рассказал мне, как зовут его игрушки, а первый вопрос, который он задал, был: «Ты боишься темноты?» Когда он процитировал мне разговор Лиса и Принца, я чуть не расплакалась. Каждая наша прогулка превращалась в коллекционирование его секретов. Я уважала его личное пространство и видела, что ему и так сложно подпускать меня ближе. Для примера: когда мне негде было ночевать, а у него в комнате стояла двухметровая кровать, он притащил мне матрас.