Читаем Можно всё полностью

26 ноября 2016

Вчера вечером я вела лодку. Это, оказывается, очень просто. Одна рука на скорости, другая – на руле. Отплыв подальше от города, я нашла потонувший корабль, а за ним и необитаемый остров. Вода вокруг была такая теплая и прозрачная, будто это не море вовсе, а обычная московская ванна. Я представила, как здорово было бы поселиться на этом острове с близкими друзьями. Поставить палатки, развести костер… Люди начинают забывать про костры, а они ведь прогревают самые глубокие океаны души, до которых не достать батареям.

Несколько дней назад я впервые за все время в Мексике выбралась на какую-то вечеринку. Там было здорово настолько, насколько это возможно: хорошая музыка, пляж, пальмы, желтые фонарики спрятались где-то в листьях, вокруг стволов, словно змеями, обвились гирлянды света. Но мне теперь редко бывает интересно на таких вечеринках. Алкоголь, который люди заливают в себя, просто чтобы появилось что-то общее с окружающими, оставляет неприятный осадок на дне души. Потому я ушла на пляж. Над морем горела одна яркая планета. Она искрилась синим и красным, будто ночной самолет, застрявший на одном месте. Это была Венера, но в этой чудной стране люди называют ее звездой Рассвета. Я дождалась, когда охранник в белом с фонариком в руке отвернется (он мне трижды повторил, что выходить нельзя), прошмыгнула через веревку, ограждающую территорию бара, и бросилась бежать. Мимо качелей и огней далеких отелей до покосившейся вышки спасателей. Она была в два раза выше всех, что мне встречались. Под прикрытием темной ночи и шумных волн я босиком поднялась по огромной деревянной лестнице, уходящей чуть ли не в самое небо, и упала спиной на площадку, учащенно дыша. Прямо над моим носом тут же пробежал луч от фонаря охранника.

Люди любят все усложнять. Даже за право остаться наедине с океаном приходится бороться.

Забившись в самый дальний угол, я стала наблюдать за его игрой. Мы сидели с этой ночью вдвоем, как старые друзья, которые и молча прекрасно друг друга понимают. У меня не было ощущения, что я здесь одна. Ты не ищешь у природы глаз, ты просто понимаешь, что она жива. Волны хаотично бегали, плясали под луной, как дикие звери. У них тут своя вечеринка, без текилы и бессмысленного трепа. Эта ночь поведала мне о любви. О том, что такое любить по-крупному, как океан. Поскольку сидели мы молча и нарушать этот ритуал не хотелось, она показала наглядно. Может, это глупо звучит, как будто я обкурилась или еще что… Чем чаще я говорю честно, тем больше получаю комментариев: «Что, пьяная, что ли?» Я теряюсь в такие моменты. Видишь ли, мои слова казались мне абсолютно логичными. Как бы там ни было, если ты мне близок, то поймешь.

Так вот, океан. Огромный, могущественный, сожравший сотни кораблей и скелетов, потопивший тонны золота, мистический, суровый, порой даже жестокий, видавший все океан, подходя к берегу, вместо того чтобы обрушиться на него всем своим весом, заботливо и нежно гладит берег теплой рукой. Наивный маленький берег с его кристально чистым, никем не испорченным песком и маленькими ракушками… Что видал этот берег, кроме восходов, рассветов и любовных парочек? Океан не кидается в него своими мертвыми акулами и разбитыми кораблями. Не говорит: «Жри все то дерьмо, что я жрал». Не пытается показать свою силу, врезав по щекам цунами. Океан может уничтожить берег враз. В несколько незамысловатых минут. Но вместо всего этого, превзойдя самого себя, это непостижимое чудовище со всей нежностью, на какую только способно, неловко гладит берег прозрачной волной. Стелется перед ним. И берег никогда не узнает, какой под этой водой скрывается мир, какая мощь. Сколько там жизни, смерти, сколько всего… Ему и не нужно знать. Он просто улыбается под теплыми объятиями воды. Меня так поразило это всё… Вся эта сила. Сила в том, чтобы не показать силу. Сила в том, чтобы скромно подойти, «не мужчиной, а облаком в штанах», и поздороваться. Есть еще чему поучиться у океана… Есть еще что познать.