Читаем Можно всё полностью

Она только что сняла маленькую квартирку на Базарной улице. Сказала, что взяла ее из-за двора. И действительно, там был двор, не влюбиться в который просто невозможно. Он прятался за железными витыми воротами с чьими-то инициалами, раскрашенными в золотой цвет. Слышимость в этом дворике была колоссальной. Четыре стены создавали такое эхо, что можно было, как в детстве, просто позвать человека, и он выглянет в окно. Правда, остальным жителям двора не очень нравилось, когда мы так делали. Сама квартирка была такой маленькой, что душ у нас был в шкафу, кухня и сушилка одежды – в прихожей, а холодильник – в гостиной. Одессу строили в те времена, когда санузлов еще не существовало, и теперь каждый всобачивал в свою квартиру туалет и душ куда мог. Пространства было откровенно мало, но это делало квартирку только более уютной. Кроме того, Катя была девушкой невероятной доброты и никому не могла отказать. Посему весь май у нас кантовались самые разные творческие люди. С утра я видела их афиши, расклеенные по городу, а вечером уже слушала их песенки у нас дома и спала с ними в обнимку. Даже когда весь пол был забит ковриками и спальниками, а гитары лежали друг на друге стопками, Катя никому не отказывала. Спустя время я узнала, что она пережила страшную, опасную для жизни болезнь и, кажется, до сих пор не была уверена, что победила ее. Не знаю, в чем на самом деле причина ее доброты, но я эти два факта связала.

* * *