Читаем Может быть...(СИ) полностью

Паранойя мучала Грейс. Казалось, что все ЗНАЮТ! Знают о предательстве. И с минуты на минуту в лабораторию ворвется Атилла с верными псами, а потом можно будет выбирать между двумя печальными финалами. Первый — Куоритч, не желая тянуть Танатора за причинное место, застрелит обозревшую в конец бабу из своего горячо любимого пистолета, лелеемого полковником, по словам солдафонов, словно родное дитя. Второй предполагаемый сценарий чуть выигрывал по продолжительности жизни Грейс: скрученные руки, поза «мордой в пол», карцер, разборки с Селфриджем, отправка на Землю, возможно, суд. После чего Огустин точно так же убьют, ибо никому в РДА не нужна через чур осведомленная, но нелояльная личность.

Однако время шло, цифры на часах сменяли друг друга и… никто не пытался брать штурмом Научный Отдел.

Как ни забавно, Грейс благодарила Бейфонг.

«А кто еще умудрится спровоцировать сейсмические толчки, с которыми геологи носятся как угорелые? Вот только рыть носом землю у Лин получается несравнимо лучше».

Тайной оставалась цель провокации: попытка запугивания людей «внезапно проснувшимися силами Пандоры», отвлечение внимания от Оматикайя и торможение бульдозеров, разведывание обстановки в стане врага или все сразу?

«Если повезет — узнаю. Надеюсь, Бейфонг предупредит меня, прежде чем начнет ровнять Адские Врата с землей».

Грейс поежилась от воспоминаний о том, как сама же и предлагала Лин «спалить все к чертям собачим». В результате неосторожных движений с пипетки на образец, лежавший в чашке Петри, упала лишняя пара капель реактива. От красного побега пошел дурно пахнувший, даже через фильтры респиратора, дымок — недельный эксперимент был бы загублен, не имей Огустин стратегического запаса чашек и образцов, одновременно проходивших одни и те же этапы.

***

Хукато вскочил, пугая дозорных, сидевших около очага. Проводник поднял руки и отрицательно покачал головой, показывая, что все в порядке. Оматикайя не стали расспрашивать его, вернувшись к своему разговору.

И тем лучше. Не стоило им знать, что он снова видел пожар, дым и грохот. Говорил ли он с Эйтуканом и с Мо’ат? Говорил. И все же они стояли на своем, оставив Сноходца в деревне.

— Почему ты даешь мне смотреть? Что мне делать, Эйва? — задрав голову вверх, прошептал он на грани слышимости.

Он сам был во всем виноват. Не стоило ему приходить за смертью к уцелевшим Утрал Амокрийя. Не стоило даже пытаться создать тсахейлу и заколоть себя. Он думал, что лишится жизни и избавится от земного проклятия, которым его, как и многих, наказали.

Да, Хукато не за чем было жить: Ильва тянулся к нему, а На’ви не мог дать прежнего единения своему нантангу. Это было хуже смерти. Он не хотел быть неполноценным. Хона? Он ее не заслуживал. Сыновья — Тъэви и Омати? Они уже окрепли и даже переняли его дело. Он хотел вернуться к Матери. Но Эйва решила по-своему. Она забрала дар — земная твердь перестала громыхать вслед за Хукато, и дала другой — глаза проводника видели намного больше, чем ему хотелось бы. Он смог правильно истолковать знаки, когда к ним пришла Лин, он знал о пламени, которое должно было пожрать деревню Оматикайя, а сейчас он увидел лица: они выступали из каменной тверди, а потом рассыпались в пыль. Хукато не мог понять. Пока не мог. Он должен был смотреть и делать. Вот только понять, что делать и когда, было непросто. Иногда проводник думал, что лучше бы бросался камнями или сгинул бы наконец… Но, дороги назад у него не было. Мать сказала свое слово.

========== Глава сороковая ==========

Комментарий к Глава сороковая

Ауайей — Райский банши.

Таутрал — Гигантская пальма.

Сшрэ — клык

Амхул — имя взято из словаря На’ви.

Утумайту — банан.

Мунтъатан — муж

Мунтъатэ — жена

Получилось!

— Да! — он победоносно вскинул кулак, но ощутив неодобрительный взгляд Нейтири, собрался и подбежал к смертельно раненому зверю.

«Не накосячь. Не накосячь!»

Джейк старательно произносил молитву над своей первой крупной жертвой. Потом выдернул стрелу и посмотрел на своего экзаменатора.

Оказалось, Нейтири тоже не спускала с него глаз. Она смотрела на него с какой-то… гордостью?

— Ты готов, — медленный кивок сопровождал ее слова.

Не совсем те поздравления которые Джейк желал, но он как можно почтительнее постарался их принять. Хотел было поблагодарить за обучение, но вовремя огрел себя по голове.

«За такое тоже не стоит благодарить. В конце концов, у нас тут «брат» жизнь отдал во благо Клана».

Меканеи хлопнул солдата по плечу, буркнув, что-то, что Нейтири перевела, как «хороший выстрел» и достал лезвие для свежевания.

Когда туша была разделана, а поклажа поделена на троих, Джейк завел разговор о новом этапе своего становления:

— Так… и что дальше? — слава богу все на себе тащил конь и можно было спокойно болтать, покачиваясь на его спине.

— Будешь делать седло и упряжь для икрана. Чтобы мог держаться, — Нейтири поднесла кисти к лицу и показательно сжала пальцы.

— Икрана? БАНШИ?!

Калеке по имени Джейк было разрешено ЛЕТАТЬ НА ДРАКОНЕ!

«Только бы не сдохнуть!»