Читаем Может быть...(СИ) полностью

«Почему он вообще до сих пор болен? В мире этого парня способны вырастить тело. ВЫРАСТИТЬ ТЕЛО, сочетающее в себе жителей разных… планет! Но не могут справиться с проблемами вроде излечения недуга».

С мыслями Тсу’тея об опасности неизвестного можно было легко согласиться.

Лин вспомнила мать. Тоф как раз относилась к категории сильных и несломавшихся. Будучи шефом полиции, она никогда не вызывала жалости или неуемного желания защищать. Слабой старшая Бейфонг не была.

«Но когда-то на ее месте находился маленький слепой ребенок, которого собственные родители сочли беспомощным. А она чистила морды лбам лет на десять старше себя! Возможно ли, что тот парень обладает столь сильным желанием жить? В том, что он на Пандоре или прибудет сюда, я даже не сомневаюсь!»

========== Глава двадцать шестая ==========

Комментарий к Глава двадцать шестая

Эльтунгаунг - светящийся червь.

Гинеман - растение напавшее не техников и Норма.

Сжигаются наброски с изображением Лин.

Тсмуке а карр - сестра, которая учит. Место Лин было занято Мипьи.

Спасибо за ожидание)

— Лин, сядь! И прекрати применять свой дар! Ты мне мешаешь! — кричала Мо’ат.

— Он все разнесет, если я прекращу!

Радостная, на первый взгляд, новость, стала началом очередной локальной катастрофы: Хийик пришел в себя, но не смог смириться со своим состоянием. На’ви не понимал, где находился, и почему один его глаз закрывала повязка, которую он немедленно попытался содрать. Но не успел, стараниями Лин.

Тсу’тей, подгоняемый Бейфонг, убежал за помощью. Вернулся вместе с шаманом.

Цахик примчалась так быстро, как смогла, еле расцепила раненых и, убедившись, что дополнительных увечий маг земли себе не нанесла, занялась Хийиком. К сожалению, оказание помощи юноше осложнялось вполне ожидаемым, для Лин, препятствием — парня поглотила истерика, и его нужно было «держать».

— Не разнесет. Будет спать, — убедительно произнесла Цахик, вливая нечто в глотку лекаря и следом, нанося мазь ему на лицо.

Что именно из перечисленного имело снотворный эффект Лин не знала, но была искренне рада, когда почувствовала, как напряжение вокруг спадает.

Только расслабившись, маг земли осознала НАСКОЛЬКО ОНА НЕ ГОТОВА к бою.

«Один раз приняла душ из кислоты и все — сыплюсь! Уносите! Что с тобой стало, Бейфонг?!»

Суета, явно лишняя в пещере, переместилась наружу.

«Мои» — уже здесь».

Судя по громким возмущениям Тсу’тея и Хукато, Таунрэ’сьюланг не заставили себя ждать. И Лин была готова поспорить, весь этот цирк — ничто иное как намек от Эйвы.

«Не тянуть с разговором? Уж лучше бы она приходила во снах. Или я по-прежнему слишком часто приписываю происходящее действиям Духа?»

В любом случае ждать дольше становилось опасно.

Послышался голос Эйтукана. Разобрать содержание разговора маг земли была не в состоянии. Слишком много всего было вокруг. Женщину замутило. Перед глазами «танцевали» пятна.

— А тебе, Лин, спать нельзя, — помощь шамана Хийику больше не требовалась. Чего нельзя было сказать о Бейфонг. — Смотри на меня, — Цахик держала голову мага земли напротив своей. — Дыши.

«Дышать, значит дышать».

К моменту, когда Бейфонг вновь могла нормально соображать, народ уже разогнали.

***

Слава богу, Салли можно было засунуть в аватара. Разбираться с умственно-творческими проблемами Норма и тонкой солдатской психикой одновременно Грейс не сумела бы.

«Обидно, что талант Норма не сочетается с хранением тайн. Видно, что мял и все-таки пожалел свои труды».

— Как она-то не заметила? — полюбопытствовала Огустин, кладя злосчастные куски бумаги на столик.

— Я что-то по памяти рисовал, что-то успевал подглядеть, но при ней — нет, — Спеллман, может, и хотел бы провалиться, но пока ему никто не разрешал.

Огустин успела немного поспать и собрать мозги в правильную рабочую кучу, прежде чем оказалась на участке. Поэтому жестокое убиение младших научных сотрудников на сегодня откладывалось:

— Норм. Разве мы не для того старались с камерами, видео-дневниками и прочим, чтобы не попасть в такую д*рьмовую ситуацию?

«Давай, малыш. Не заставляй меня сомневаться в твоей компетентности и наличии серого вещества».

— Хорошо. Я — идиот, — пожал плечами ученый.

«Уже неплохо».

— Но он ничего по-прежнему не знает, — тут же добавил Спеллман.

«Нет. Все-таки плохо».

— Норм, — Грейс бросила ему зажигалку и впихнула в руки парня листы. — Давай сам.

— Да бросьте, Док! — Спеллман не хотел сжигать свои творения. И на все лады поносил себя за то, что вообще вытащил эти наброски из чемодана.

— Давайте, я! — предложила Труди.

— Нет! — остановила ее Грейс. — Норм, это, — посмотрела она на изображения, — подставит нас всех. И, ЕЕ ее тоже.

«Если Бейфонг жива».

Спеллман полным идиотом, разумеется, не был. Он прекрасно понимал, насколько облажался с новеньким. Ничего было уже не исправить. Но существовала возможность предотвратить дальнейшие проблемы. Позаимствовав у Дока пустую пепельницу, парень поджег листы и смотрел на то, как пламя живо поглощало их, очерняя края, сминая, обращая в прах. Он отпустил край, только почувствовав жжение.