Читаем Может быть...(СИ) полностью

Хийика пришлось в буквальном смысле слова ОТЛАВЛИВАТЬ. Не единожды он ускользал из рук соплеменников и Лин. Больше всех принимал участие в поимке Тинин’ро. Он разрывался между деревней и поисками магов. В результате Хийика выследил именно шаман, несмотря на попытки Бейфонг объяснить, что Цахик не обязан был каждый раз рисковать жизнью, что больше не осталось замены. Ее нужно было выращивать. Готовить кого-то, чтобы Клан продолжал существовать. Лин не отрицала собственную причастность к поведению Тинин’ро. Юноша истолковал ее слова о «помощи еще живым» слишком однобоко и пер как бизон, не видя препятствий. Увы, успокаиваться шаман не собирался. Он загорелся идеей вытащить несчастного, испытывая себя, и Тинин’ро это удалось! Путем долгих усилий, терпения, нескольких бессонных ночей, нервного тика у вождя и Бейфонг, обиженного Нгайя и едва не проломленной камнем головы.

Уже после того как Хийика доставили в деревню, Сей’лан посадил сына под домашний арест. Одновременно Оло’эйктан запретил шаману приближаться к безумцу, под угрозой убийства последнего. А Лин пришлось расхлебывать заваренную названным братом кашу.

Хийик был еще тем буйным кадром. Причем его агрессивность невероятным образом сочеталась состоянием крайней паники. К сожалению для Бейфонг, будущий лекарь относился НЕ к той группе людей, которые в ужасе ЗАСТЫВАЮТ ОТ СТРАХА: он оборонялся, как мог, даже если этого не требовалось, а в пылу боя мог увлечься и начать серьезно калечить уже беззащитного противника. Немногим удавалось выстоять.

Перевоспитание парня заняло немало времени. Вырубать помогали все неравнодушные, включая Уэу, Хукато и Мипьи, чье упорство особенно удивляло, несмотря на испытываемый девушкой страх перед соплеменником. Уэу тоже здорово доставалось от Хийика, но, бурча под нос ругательства, она шла по новой усмирять парня. Пускай и проигрывала ему по уровню магической силы.

Жаль только, нужных результатов все вышеперечисленное не приносило. Но и вечно так продолжаться не могло. Лин даже с учетом помощи приходилось по-настоящему тяжело. Каждое занятие превращалось в игру со смертью. Если не для самой Бейфонг, то для остальных На’ви совершенно точно. Маг земли была на грани очень неприятного, мерзкого, но в то же время до ужаса логичного решения.

Дело все-таки сдвинулось с мертвой точки, когда до буйного На’ви добрался шаман. Слово за слово и нашлась общая тема для разговора, ставшая в последствии решением: лечение, изготовление лекарств, как для самого Хийика, так и для других. Парню очень помогла поддержка Цахик. Во-первых, научившись лечить, он мог в какой-то мере исправить нанесенный другим ущерб, во-вторых, неплохо успокаивался, слушая объяснения Тинин’ро, задавая тому все новые и новые вопросы и делясь своими наблюдениями. Сперва Цахик приходилось присутствовать на каждой тренировке и в случае чего вставать между потенциальной жертвой и буйным магом. Разумеется, в одного шамана Лин не пускала, ловя часть повреждений на выставленную защиту, часть на себя.

В итоге постепенно Хийик сумел найти силы перебороть свои приступы паники. Они не исчезли совсем, но перестали быть смертельно опасными.

Лин признала, что шаман внес неоценимый вклад. Тинин’ро, обучавший кого-то старше себя, творивший с сознанием соплеменника нечто непонятное Лин, не выглядел глупо и несуразно. Эффективность была на лицо. Юноша находился в начале своего тернистого пути, и кем бы Эйва не предрекла ему быть в будущем — Цахик или Оло’эйктаном, Бейфонг ручалась, что Клан оставался в надежных руках.

Хийик же прекрасно оправдал свое присутствие в качестве целителя. Достаточно было вспомнить по меньшей мере случай с Лауну, и все становилось на свои места. Не зря Хукато советовал парня, но в данном случае отношение На’ви к людям могло стать серьезным препятствием для их миссии. Впрочем, просто это касалось Хийика в несколько большей степени, чем остальных.

— Она права, — согласилась, как ни странно, Уэу. — Нас мало. Ничего толком не знаем. Можем сделать хуже.

— Долго ли мы так будем прятаться? И был ли тогда смысл во всем путешествии? — поинтересовался Тсулфэту. Не похоже, чтобы он был яростно против решения командира, но сомневался.

Лин понимала, что сейчас ей нечего было предложить На’ви.

«Ни плана, ни прямых указаний от Эйвы. Будем разбираться сами».

— Как сказала Уэу, мы не знаем, что происходит здесь: что с Оматикайя, что с чужаками. Значит, будем ВЫЯСНЯТЬ СИТУАЦИЮ. Нет никакой чести в том, чтобы погибнуть по глупости, нарвавшись на врага превосходящего числом, силами или тем и другим. ИДЕМ ТИХО. Это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ. Любой, кто считает иначе, может возвращаться назад, если думает, что доберется.

Вероятно, у кого-то были возражения, но они не произносились вслух. Вопрос можно было считать закрытым.

Следующим тишину прервал странник.