Читаем Мозг против мозга. Mind vs brain полностью

Надо сказать, что без подготовки монахов-исследователей у нас ничего не получилось бы. Дело в том, что наши два мира во многом схожи, а в чем-то кардинально различаются. Прежде всего это система табу. Это общество со своей культурой, где очень многое делать нельзя. Нельзя спрашивать, например, как прошел сеанс медитации. И если бы мы, а не монахи проводили опросы, то наверняка что-то нарушили бы. И вообще мы старались как можно меньше подходить к испытуемым, поэтому они чувствовали себя в своей среде. Общались не с какими-то иностранными пришельцами, а со своими коллегами и часто – с учениками. Именно благодаря этому нам удалось набрать для исследования очень большую репрезентативную группу – более ста монахов, суммарно затратив для этого порядка полутора месяцев. Это колоссальный материал, но его еще нужно обработать и понять. Именно этим мы сейчас и занимаемся. Вообще далекие от экспериментальной работы люди полагают, что больше всего времени уходит на набор материала. На самом деле набор материала, как правило, относительно быстрый, рутинный процесс. Львиную долю времени занимает создание протокола исследования, и еще больше – обработка результатов и их осмысление. Пока нам удалось обработать примерно треть материала, и ниже я расскажу лишь об этих очень и очень предварительных результатах.

Мы доказали, что реакция на стандартный и девиантный стимулы была различной во время медитации и без медитации. Мы обследовали 94 монахов в парадигме ММН и получили ожидаемый эффект. Причем он был тем более выражен, чем более опытен был испытуемый. Действительно, амплитуда ММН значимо уменьшалась. Это очень важное, принципиальное наблюдение. То есть эффект «ухода из мира» действительно существует. Как это можно интерпретировать? Я уже отмечал, что не ожидаю отключения первичной слуховой коры, поэтому вызванные потенциалы не должны исчезнуть. Но если наши ожидания верны, то исчезнет влияние их обработки, мозг будет реагировать на оба стимула одинаково, как бы не замечая разницы.

Кстати, попутно мы получили интересное наблюдение. Нам удалось получить статистически достоверный результат, но при анализе данных мы столкнулись с тем, что группа оказалась весьма разнородной. Медитации выполнялись с различной степенью успешности. Обычно для выделения однородных групп используется фактор уровня опыта практиков. Испытуемые отбираются на основе количества часов медитации в день и количества лет, посвященных медитации.

Также понятно, что успешность медитации (степень концентрации при медитации) может варьировать от случая к случаю в зависимости от различных ситуативных факторов. Это может влиять на получаемые нейрофизиологические корреляты медитации. При большой внешней простоте общения с монахами их жизнь и поведение в высокой степени табуированы. Даже вопрос о характере медитации и тем более ее глубине, как я уже говорил, не принято задавать, но приходилось. Монах не позволит себе сказать, что он даже не хорошо, а просто приемлемо медитирует. Это нескромно.

Мы выходили из этого затруднения путем экспертной оценки. В уже упоминавшемся разговоре с настоятелем монастыря Дрепунг Лоселинг мы пришли к выводу, что в замкнутом коллективе, какими являются и научная лаборатория, и монастырь, коллеги оценивают друг друга по гамбургскому счету. И именно это надо класть в основу ранжирования медитаций. Тем не менее каждый монах – индивидуальность. Профессор Бубеев при участии Юлии Бойцовой создал структурированное интервью, которое проводилось с каждым из испытуемых и служило основой оценки успешности медитации (и позволило разделить всех испытуемых на группы). Это очень помогло в нашей работе.

Хочу заметить, что создание такого опросника явилось важным шагом в исследовании физиологических механизмов медитаций. Дело в том, что в большинстве работ основным критерием отбора и однородности группы были стаж занятий медитацией и ежедневное время, проводимое за медитацией. Наш опыт показал, что этого явно недостаточно.

Вообще о необходимости нового методологического подхода к оценке опыта практикующего и успешности медитации писали давно. Но не применяли. Почему? Потому, что для его применения необходимы очень большие массивы данных, а обычная статья базировалась в среднем на менее чем тридцати испытуемых. Действительно, всеми отмечалась большая дисперсия результатов. Поэтому, чтобы вообще получить вменяемый результат, приходилось исследовать большие группы. А применяя опросник, мы можем разбивать эти группы на подгруппы. Но каждая подгруппа должна быть достаточно велика, как в нашем случае. Именно поэтому нам удалось проанализировать влияние на результат как опыта медитации, так и отвлекающих факторов.