Читаем Мозг и тело. Как ощущения влияют на наши чувства и эмоции полностью

Ученые также обнаружили, что значение имеет и то, где родились и выросли участники эксперимента. Реакции испытуемых различались в зависимости от того, росли они в густонаселенной или менее людной местности. Чем выше была численность населения родного края добровольца, тем выше оказалась и активность в передней поясной коре (ППК) его головного мозга во время стрессовой ситуации. Как и миндалевидное тело, ППК имеет непосредственное отношение к эмоциональным реакциям: оба участка мозга помогают нам разобраться в своих чувствах. Но у ППК есть и другая функция: когда что-то идет не так, как обычно, она начинает подавать нейронные сигналы опасности, которые оповещают остальную часть мозга о проблеме. В условиях индуцированного исследователями стресса люди, выросшие в большом городе и продолжающие жить в нем, продемонстрировали наивысшую степень активизации ППК.

Чтобы удостовериться в неслучайном происхождении таких результатов, Мейер-Линденберг и его коллеги повторили свое исследование с новой группой добровольцев. На сей раз они повысили интенсивность социального стресса: на протяжении всего теста по математике участники эксперимента могли видеть на экране лицо руководителя эксперимента, который неодобрительно смотрел на их неуклюжие математические действия. Итак, они не только выслушивали его нелестные отзывы о себе, но еще и видели, как он морщится и гримасничает каждый раз, когда они допускают ошибку. Результаты, полученные в этот раз, подтвердили предыдущие выводы: жизнь в городе, в условиях стресса, сопровождается повышением активности миндалевидного тела и передней поясной коры головного мозга.

Скептически настроенный читатель может возразить, что все эти открытия не имеют никакого отношения к социальному стрессу и что они могут быть вызваны действием другого фактора, например тем, что людям пришлось выполнять сложную когнитивную работу – решать математические уравнения. Может, при столкновении с трудностями мозг городских жителей демонстрирует более высокую активность в «эмоциональных» сетях. Однако исследователи позаботились о том, чтобы не остаться без аргументов против таких возражений. Они сканировали мозг добровольцев и в условиях, когда те просто решали математические задачи, не получая никаких комментариев со стороны руководителя эксперимента. Так вот, при отсутствии социального стресса зависимости между повышением активизации мозга и условиями жизни не наблюдалось.

Примечательно, что миндалевидное тело и переднюю поясную кору головного мозга ученые связывают не только со стрессом, но и с кругом социальных контактов человека. Чем больше размер указанных участков мозга, тем шире и сложнее оказывается наша личная система социальных отношений. Поскольку миндалина и ППК – главные игроки на поле эмоциональных реакций, вполне логично, что именно они оказываются в центре нейронной сети, отвечающей за социализацию. Это с их помощью мы определяем, является человек нашим знакомым или чужаком, другом или врагом{258}.

Можно допустить, что городская жизнь и сопутствующее ей богатое и разнообразное социальное взаимодействие «оснащает» обитателей городов более мощной мозговой аппаратурой, чтобы те могли справляться со сложными ситуациями, с которыми часто сталкиваются. Если данное предположение верно, то оно полностью согласуется с так называемой гипотезой социального мозга. В соответствии с этой концепцией жизнь в многочисленных и сложных социальных группах привела к смещению эволюционного отбора в сторону пространных участков мозга с более значительными «мощностями», необходимыми для осуществления важного социального ориентирования, скажем, сбора информации о том, кто есть кто, и запоминания огромного количества лиц и взаимосвязей. Например, среди различных видов приматов те, которые живут более многочисленными социальными группами, как правило, имеют более крупное миндалевидное тело по сравнению с теми, кто живет меньшими группами, даже если общий размер и тела, и мозга у них примерно одинаковый. Конечно, люди, лучше «оборудованные» мыслительными способностями для социализации, соответственно, лучше подготовлены к переезду в большой город, где социальное взаимодействие происходит намного активнее. Однако вместе с наращиванием умственных «мощностей» возрастает и риск сбоев в их функционировании. Поскольку городские жители постоянно используют это свое «оборудование» для поиска решений в сложных социальных ситуациях, в которые они часто попадают, их психические функции нередко перестают исполняться исправно. Они становится сверхчувствительными даже к очень слабым формам стресса и выходят из строя.