Читаем Мозаика теней полностью

Увы, мои слова были порождены единственно надеждой, но никак не здравой оценкой. Я заметил, как возничие «зеленых» и «синих» напрягли бедра, побуждая свои упряжки перейти на более быстрый ритм. Ведущие две команды стали постепенно уставать, причем «белые», к сожалению, сильнее, чем «красные», и в скором времени все четыре колесницы оказались примерно на одном и том же уровне. Ипподром затих в напряженном ожидании, зрители один за другим начали подниматься с мест.

— Твои «белые» не впишутся в поворот — вон как они близко от центральной перегородки!

Похоже, Сигурд был прав и на сей раз. Для того чтобы совершить столь резкий поворот, «белым» пришлось бы существенно снизить скорость. «Красные», тут же решившие воспользоваться их оплошностью, стали забирать вправо, явно желая дать дорогу «зеленым».

— Похоже, твой колесничий ничем не лучше коней, — удовлетворенно заметил Сигурд.

Впрочем, злорадство его было преждевременным, ибо «белые» и не думали замедлять ход. Мало того, они вновь стали набирать скорость. Возничий «красных» удивленно глянул на соперника и принялся нещадно стегать коней, чтобы обойти «белых». Он с силой натянул поводья, пытаясь подрезать «белых», но ему не хватило места, да и нервишки подвели.

Незадолго до того, как подъехать к повороту, колесничий «белых» резко замедлил скорость своей упряжки и, аккуратно вписавшись в поворот, выехал на дальнюю дорожку, в то время как «красные» пронеслись мимо столба и едва не врезались в стену.

— «Зеленым» это не поможет! — прокричал я в ухо Сигурду.

— Мне почему-то казалось, что «белые» должны были выбить «зеленых», а не «красных». Может, они просто перепутали цвета?

Зрители опять повскакали с мест и подняли невообразимый шум, подбадривая своих фаворитов, которые постепенно подбирались все ближе к «белым», сильно снизившим скорость. К следующему повороту, если не раньше, «синие» и «зеленые» должны были нагнать лидеров, как это всегда и бывало. И, как уже сказал Сигурд, на прямой никто не смог бы обогнать четверку «зеленых», даже если бы команды вышли на нее колесо к колесу.

Понимавший это возничий «белых», решив избрать оборонительную стратегию, стал замедлять ход, с редкостным мастерством перегораживая путь то «зеленым», то «синим». Но когда твои кони устали, а соперники дышат тебе в спину, одного мастерства может оказаться недостаточно. Колесницы вышли на пятый круг, и возничий «зеленых» взял немного влево. «Белые» мгновенно отреагировали на этот маневр, однако их реакция оказалась слишком поспешной — «зеленые» тут же стремительно рванулись вперед и вскоре поравнялись с «белыми». Толпа неистовствовала, предвкушая победу «зеленых». Увы, исход скачек был предрешен.

— Неплохо, неплохо… — сказал Сигурд, довольно потирая руки. — Хотя могло быть и лучше. Он слишком долго выжидал. Впрочем, я нисколько не сомневался в его победе.

— Именно поэтому я никогда не поддерживаю «зеленых».

Люди в зеленых одеждах перебрались за ограждение и побежали по арене обниматься со своим колесничим. Они накинули на него мантию победителя и подняли его на плечи для триумфального обхода. Справа от меня дворцовые стражники открыли ворота, ведущие к лестнице Кафизмы, по которой победитель должен был взбежать в императорскую ложу. Сидевшие вкруг меня армяне дружно ликовали и горячо обсуждали увиденное, в то время как другие зрители спорили о том, нужно ли «синим» сменить возничего или лучше отправить своих лошадей на пастбище и набрать свежую команду.

Я искал взглядом торговца фруктами, когда краем глаза уловил на арене какое-то движение. Один из зрителей перебрался через барьер и побежал по краю дорожки. Достигнув подножия лестницы, он проскочил между растерявшимися от неожиданности стражниками и побежал наверх к Кафизме. Прямиком к императору.

Я в панике вскочил со скамьи. Неужели это тот самый момент, которого я не должен был допустить? Неужели наемный убийца готов убить императора на глазах у сотни тысяч ромеев? Возможно ли, чтобы это был монах? Он находился слишком далеко, и к тому же его заслоняли от меня перила лестницы. Опешившие гвардейцы наконец-то пришли в себя и бросились его догонять, но он сильно опередил их и поднимался все выше. Я подумал, что если сейчас он достанет из-под туники лук, то с легкостью сможет прицелиться в императора.

Еще не зная, что делать, я бросился бежать. Не вниз, где шумела и ликовала ничего не подозревавшая толпа, а вверх, к аркаде, шедшей по периметру стадиона. В этот час она была практически безлюдной, кроме нескольких детей, спасавшихся там от шума, и я несся по ней подобно Порфирию, стремясь туда, где к Кафизме спускалась лестница. Я достиг этого места так быстро, что чуть не свалился с лестницы головой вперед, но, отчаянно вцепившись в плечо проходившего мимо разносчика вина, сумел устоять на ногах.