Катя. Вы еще песни знаете?

Петрович. Десять штук. Слово в слово. Три года учил. Например, такая...

Шоссе

Климова. Девочку дальнобойщик залетный забрал. Бильбо отмутузил и забрал.

Вера (сплевывая в сердцах). С Бильбо один геморрой. Куда повез?

Климова. На столицу пошел.

Вера. Что за машина?

Климова. КамАЗ. Номера не разглядели. Синий тент.

Бильбо (робко подавая голос из-за спин девушек). Пятьдесят семь — последние.

Климова (Зое). Твой звездный час, подруга, о тормозах забудем. Ночь удалась. Давайте скорее, телухи, пока девчонка цела.

Вера. Климова, помпу и патроны тащи.

Зоя (ожесточенно крутя баранку). Банзай! Вера. Экономь силы, чую, он в обход попрется, там ни постов, ни милиции.

Зоя. В милицию будем звонить?

Вера (мрачно). Не буди лихо, пока оно тихо. Попробуем сами отбить. Может, у водилы со страха совесть проснется.

Зоя. Стрелять будешь, если не проснется?

Вера. Буду.

Кабина грузовика

Петрович (глядя в боковое стекло). Боюсь — не хотят тебя дяди и тети бабушке отдавать.

Катя. Не хотят?

Петрович (успокаивая ребенка). Скучать будут.

Катя. Придумала — давайте тогда к ним еще раз заедем, я с ними попрощаюсь.

Петрович. Отличная идея. Как же я сам не допетрил!

Катя. А как вас зовут?

Петрович. По-граждански — Михаил Петрович, но я люблю, когда меня называют Мигель. Есть еще один нормальный певец с таким именем. Нас обоих зовут Мигелями. А тебя?

Катя. Катерина Андреевна.

Кабина машины Веры

Зоя. Я его вижу. Синий тент, номер девятьсот пятьдесят семь. Зуб даю, он.

Вера. Подрули поближе, мигай дальним, потом я в воздух бахну, оценим реакцию.

Зоя. Если он остановится, что тогда?

Вера. Тогда?! Катю заберем — и в город.

Зоя. А с извращенцем что?

Вера (опуская стекло). С извращенцем? Пожурим немного.

Зоя. Ногами?

Вера. Используем все варианты. Начинай мигать.

Кабина грузовика

Петрович (глядя в боковое стекло). Всё! Угадал. Твои тети и дяди нам мигают.

Катя. Будете знакомиться?

Петрович (еще крепче сжимая руль). Это само собой, только мы с ними в одну игру поиграем — у кого клиренс выше.

Катя (восхищенно). Здорово!

Петрович. Ия говорю — здорово. Держись, дочка, на взлет идем.

Кабина машины Веры

Зоя. С трассы сошел. Он паскуда.

Вера. Сомнений нуль, только через два километра такие ухабы пойдут, что мы на дно сразу сядем, а он не заметит.

Зоя. Стреляй сейчас, пока не ушел.

Вера (целится, потом опускает ружье). Не попаду. Трясет. Разворачивай.

Зоя. То есть?

Вера. Я все дороги в районе наизусть знаю. Он все равно пойдет к трассе, только дальше, за пансионатом. Иначе никак. Другая дорога в реку упирается. Коровий брод там.

Зоя. Ну?!

Вера. Чего — ну? За пансионатом выезд, развилка через пятнадцать километров. Если на педали жать сильно будешь, то у моста догоним, перед развилкой.

Зоя. И?!

Вера. Зойка, у тебя какой пояс был по карате?

Зоя. Черный, второй дан.

Вера. По голове часто били?

Зоя. Бывало, но редко. У меня предчувствие. Уходила. Сэнсэй говорил, что такое предчувствие у одного бойца на сотню. Ты к чему это?

Вера. Забудь, подколоть хотела. Короче говоря, так: гонишь прямо, проедешь под высоковольтной линией, и будет поворот направо. Не проскочи.

Зоя. Не бойся, не проскочу.

Вера. Зой, никогда не спрашивала — ты чего в проститутки подалась? Спорт оставила?

Зоя. Со спортом — всё. Мы с девчонками из зала в общагу шли, и к нам хулиганы пристали. Ночной магазин рядом был. Пьяные, злые.

Вера. Бедные хулиганы.

Зоя. Бедные не бедные, а один успел меня «бабочкой» по ноге цепануть. Сухожилие задел. И спорт — до свидания.

Вера. Домой надо было ехать, на работу устраиваться.