Это был не сломанный сучок на дереве. И не ветка на кусте. И даже не листья, шуршащие на ветру. Что это было, она не знала. Может быть, просто игра воображения. Тем не менее, медленно поворачиваясь, она подняла руки вверх и посмотрела прямо в его черные глаза.

Олень стоял всего в нескольких метрах от нее и казался таким же удивленным, как и она сама. Она была поражена тем, как величественно он выглядел: большие ветвистые рога и смоляно-черный взгляд, он смотрел на нее в упор и как будто читал мысли.

Раздался какой-то грохот, но эхо от него не позволяло разобрать, откуда он доносился. Это был свистящий звук, как будто меч рассек воздух прямо у нее перед носом, и она поняла, что кто-то стрелял в нее. Пуля попала в траву в нескольких метрах слева от нее, а Ирен бросилась на землю вправо. Олень уже исчез, как будто его никогда и не было.

Она поползла по-пластунски по траве, пытаясь собраться с мыслями. Обычная винтовочная пуля летела со скоростью около восьмисот метров в секунду, что более чем вдвое превышало скорость звука. Но грохот, свистящий звук и удар пули произошли более или менее одновременно, а это означало, что стрелявший находился не более чем в пятидесяти метрах от нее.

Ей невероятно повезло. Понимание этого начало достигать ее сознания, и с ним пришел шок. Но времени на потрясение не было. Единственное, что сейчас нужно было сделать, — это как можно скорее убраться оттуда. Если бы только она могла видеть его сквозь высокую траву… Но она не решалась встать, а продолжала ползти под прямым углом от траектории пули.

Она могла только надеяться, что он не видит ни ее, ни шевеления в траве. Сейчас главным было покинуть открытую поляну и вернуться в лес, где она могла бы укрыться за деревьями и продолжить движение полукругом, чтобы зайти к нему в тыл.

Внезапно раздался еще один выстрел, и сразу же за ним еще.

Она замерла и затаила дыхание, осматривая свое тело, чтобы убедиться, что не ранена, когда раздался глухой стук. Звук, который напугал ее больше, чем выстрелы.

Может быть, это он выпрыгнул из своего укрытия? Если он сидел на дереве или на охотничьей вышке, то точно видел ее. Если так, то это означало, что именно его шаги она сейчас слышала вместе с шуршанием травы где-то позади. Или она слышала не шаги? Точно, теперь было слышно, как треснула ветка.

Может, ей подняться и попытаться убежать? Нет, тогда она станет еще более легкой добычей. Лучше уж быть наготове с пистолетом в руке… Звук прервал ее мысли и заставил начать действовать. Звук чего-то металлического, вытащенного из ножен.

С пистолетом в обеих руках она перекатилась по траве на пол-оборота и увидела, как он стоит, заслоняя собой слепящее солнце, с мясницким ножом в руке и винтовкой, висящей на плече.

Секунды ползли вперед, словно давая ей больше времени прицелиться ему в ногу и сжать правый указательный палец еще сильнее, чтобы спустить курок. Но что-то заставило ее подождать.

Хотя и глаза, и нос, и рот выглядели так же, как она запомнила, когда три дня назад увидела его ухмыляющимся за оцеплением в Бьюве, она остро ощутила, что что-то не так. Например, не было улыбки, а когда солнце наконец скрылось за облаками и она смогла рассмотреть его лицо в деталях, то сразу поняла, в чем дело.

Это был не он.

32

Он встал в нескольких метрах от укрепленного пирса Парапетен в Северной гавани. Пирс был чуть больше метра высотой и выгибался почти так же, как прилавок в мясном отделе Леннарта Андерссона в «Ика Макси» в Хюллинге. Не было смысла выбирать более длинный отрезок, потому что у него все равно не будет такой возможности, когда дело дойдет до самого главного.

Первая попытка прошла весьма так себе. Он слишком долго колебался и ему не хватило сил для прыжка. Вторая попытка удалась лучше, а на третьей он преодолел нужное расстояние и приземлился на один из камней с другой стороны. Пробуя в четвертый раз, он даже обошелся без поддержки рук.

Как и в других случаях, речь шла о том, чтобы набраться смелости и поверить в то, что все получится. Точно так же как в детстве, когда он учился ломать карандаш одним ударом указательного пальца. Все выходные он тренировался, но безуспешно, и ему казалось, что указательный палец скоро сломается, но никак не карандаш. Только когда он решил перестать колебаться, у него получилось, и с тех пор он мог легко это делать.

Он сделал пятый прыжок, и теперь это казалось проще простого. Точно так же было и с дополнительной миссией. Как только он увидел, что выпал Х, то испугался, а когда позже ему досталась двадцать восьмая страница блокнота, то был убежден, что это, скорее всего, будет его последняя миссия. Теперь же он, наоборот, был уверен, что все пройдет хорошо.

Он даже почти забыл, что на нем маска. Если бы не пот, который стекал по лицу внутри, он бы вообще не думал о ней. Так отлично она сидела.