Читаем Мосты (ЛП) полностью

Малдер уселся на кровать рядом с ее голыми пальцами ног, убранными под одеяло. Она немного расслабилась в его присутствии, что было заметно по языку ее тела. Он положил руку ей на бедро и принялся мягко массажировать. Скалли вопросительно изогнула бровь, словно бы спрашивая, каковы его дальнейшие намерения, и он успокаивающе улыбнулся, давая понять, что ничего такого не подразумевал.

– Расскажи мне, Скалли, – тихо попросил он.

– Что рассказать?

– То, что ты НЕ рассказываешь мне об этом деле. О тебе и этом деле.

Она довольно долго не отрывала от него взгляда, дыша глубоко и размеренно. Он ожидал ее ответа, немного опасаясь, что она снова закроется от него.

– Почему тебе так неприятно смотреть на эти снимки? – низким нежным голосом продолжил он и заметил, как она чуть поморщилась, тем самым давая ему понять, что она не ожидала от него подобной наблюдательности.

Скалли вздохнула и попробовала заговорить, но как будто бы не могла найти нужных слов. В итоге это свелось к бессвязному бормотанию:

– Я не… это не… я даже не… – Она издала то ли раздраженный, то ли болезненный вздох и закрыла глаза.

Ему стало очевидно, к чему все вело. Или, точнее, к чему не вело. Малдер склонил голову, всем своим видом выражая внутреннюю решимость.

– Ладно. – С этими словами он встал и подхватил ее на руки прежде, чем она успела его остановить.

– Малдер, какого черта ты делаешь?!

Он плюхнулся на кровать и устроил ее между ног. Откинувшись на спинку, он полностью обвил ее своим телом, так что она оказалась в удобном «коконе», но при этом сидела к нему спиной. Он потянулся и выключил прикроватную лампу, так что комнату теперь освещал только слабый свет, льющийся из ванной.

– Малдер, это не… мы не можем… – Ее протест был искренним, но ее голосу недоставало силы. Она понимала, что он делал, и шла у него на поводу.

Они проделывали это, когда жили вместе, чтобы помочь ей разговориться – помочь открыться, когда она была напугана или не уверена в себе. Когда их отношения были интимными. Но сейчас они таковыми не являлись – не вполне. И в каком-то смысле они были на работе, которая требовала соблюдения определенных правил.

– Уважь меня, Скалли, – произнес он в макушку ее пахнущих кокосом волос. – Давай притворимся на пару минут, что я тебе все еще нравлюсь, ладно? И позволь мне сделать это для тебя.

– Малдер. – Скалли прижалась чуть ближе к нему, повернув голову в его сторону, но не поднимая взгляд, и добавила таким редким для нее в последнее время тихим и проникновенным голосом: – Малдер, я по-прежнему тебя люблю, и ты это знаешь.

Малдер сделал глубокий вздох, позволяя развязаться тугому узлу в животе. На какой-то краткий миг он уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

– Хотелось бы верить, – ответил он, потому что она продолжала это делать – манить его такими маленькими признаниями, разрывавшими ему сердце. – Ладно, давай. Поговори со мной.

– Я… даже не знаю, если я…

Он энергично растер ее руку, давая понять, что не потерпит никаких возражений.

– Ну же.

Он ощутил, как она издала протяжный вздох, когда ее спина скользнула по его груди. Какой-то затянувшийся момент они сидели в тишине, но он знал, что ей нужно еще немного времени, чтобы создать связь с ним, открыться ему. Однако он забеспокоился, почувствовав, как она задрожала. Дрожь была чуть заметной, однако он знал ее, знал ее тело, и потому это не ускользнуло от его внимания.

– Не знаю, значит ли это хоть что-нибудь, – начала она, – но я кое-что вспомнила. Когда ты показал мне снимок, предположительно, Черноглазых детей… не знаю… напомнило ли мне это о чем-то. Но… мне кажется, я вспоминаю что-то со времени моего похищения. – Слишком много неопределенных местоимений в одном предложении для любящей точные формулировки женщины. Ее голос опустился до шепота, тонкого и дрожащего. Малдер подсознательно привлек ее еще ближе к себе в попытке оказать ей молчаливую поддержку. – Когда я увидела тот снимок… - продолжила она, – у меня возникло какое-то… неприятное… ощущение в животе. И я помню… место, похожее на бетонную лестницу. Тошнотворно желтый свет. И там холодно. Мне очень холодно. Не знаю.

– Думаешь, эти появления детей связаны с теми, кто забрал тебя? – спросил он почти что ей на ухо.

– Не могу сказать, не знаю. Мне трудно вспомнить. Боже, Малдер, прошло уже больше двадцати лет… Это не должно до сих пор беспокоить меня.

– Разумеется, должно. Ты же доктор, ты и сама должна это понимать. – Он чуть помедлил, а потом все же добавил: – Это до сих пор чертовски беспокоит меня.

У Скалли перехватило дыхание от удивления. Она вечно удивлялась, когда слышала, что он беспокоился о ней, за нее. И будь он проклят, если понимал, почему.

– Думаешь, шрам шерифа Астера от похищения? От чипа? – спросил он.

– У него есть шрам, но он может быть от чего угодно. – Она помолчала, а потом добавила: – Ты знаешь, где, по утверждениям очевидцев, видели те огни?

– Я нашел координаты в Сети. Похоже, что очаг их активности находится к северу от Вердада.