Читаем Мост висельников полностью

— Если подумать, я не хочу знать, — пробормотал он, качая головой, и снова сосредоточился на еде, отчего с моих губ сорвался смешок.

— На самом деле все просто, — все равно сказал Джей-Джей, не сводя с меня горящих глаз, притягивая меня к себе и беря в заложницы. — Мы любим ее. Все четверо.

— И всегда любили, — добавил Чейз, привлекая мое внимание к себе, и я улыбнулась, глядя на него, сидящего прямо в своем кресле, без повязки на глазу, с полностью выставленными напоказ шрамами и вернувшейся прежней уверенностью, которую он всегда излучал. Однако я знала, что, как только мы выйдем из этого дома, эта уверенность снова пойдет на убыль, а мне хотелось бы вернуть ее ему полностью.

— И она влюблена в нас, не так ли, красавица? — Добавил Рик, снова сжимая мое бедро, и крепкость его хватки пробудила всевозможные фантазии, которые я изо всех сил старалась держать в голове и не показывать на своем лице.

— Да, — просто согласилась я, и Лютер поднял на меня испытующий взгляд, прежде чем, наконец, кивнул, принимая это как правду.

— Что ж, — медленно начал он. — Я действительно не хочу знать, как вы разбираетесь в механике всего этого, но если это было необходимо для воссоединения моей семьи, то я не могу сказать, что у меня есть какие-либо возражения против этого.

Рик ухмыльнулся в своей идиотской манере. — В основном мы все просто делаем это…

Я ударила его в живот достаточно сильно, чтобы у него перехватило дыхание, и Чейз громко рассмеялся, а Лютер провел рукой по лицу, качая головой.

— Все, что меня волнует, — это снова видеть вас такими улыбающимися, — твердо сказал он, давая понять, что Маверику не нужно продолжать объяснения, в то время как его взгляд был прикован к Фоксу, который действительно улыбался, как тот мальчик, которого я когда-то знала лучше, чем собственную душу. — И если я недостаточно извинился за свою роль в том, что разлучило вас всех, то я сделаю это снова. Может, для вас, придурков, я и кажусь стариком, но я стал отцом когда был моложе, чем вы сейчас. Мне приходилось руководить бандой, и опасность стучалась в мою дверь через день. Я хотел хорошей жизни для своих мальчиков, и я также хотел защитить вас от всего мира. Я видел эту связь между вами всеми, и я никогда не мог предсказать, что все сложится таким образом. Я видел только душевную боль, ожидающую вас в будущем, когда вы четверо будете жаждать одной и той же женщины, и я признаю, что мой собственный опыт с моим братом испортил мое восприятие этого. Я облажался. Я не идеален. Но если прошлая ночь чему-то и научила меня, так это тому, что нужно крепко держаться за то, что действительно важно, потому что это может исчезнуть в одно мгновение.

Мы все молчали, открыто глядя на него. Его слова звучали одновременно и запоздало, и как-то по-особенному, словно это был дар. Как возможное будущее, где мы все наконец-то оставили позади то, что произошло десять лет назад, и все, что было между, и просто смотрели вперед, в настоящее. Я хотела, чтобы Фокс и Маверик вернули отца в свою жизнь таким, каким он был когда-то. Он любил их, даже если не всегда проявлял это наилучшим образом, и было ясно, что его мучают его поступки. Я просто хотела, чтобы мы все перестали страдать из-за прошлого. Пришло время отпустить его.

— Прекрати пытаться отвлечь нас этим сентиментальным дерьмом, старина, — внезапно сказал Рик, и я положила свою руку поверх его руки, которой он все еще сжимал мое бедро, чувствуя напряжение в его теле, пока он боролся с идеей прощения, в то время как шрамы от того, что он пережил в тюрьме, отказывались позволить ему этого. — Скажи нам, что Картель хочет получить в качестве платы за свою помощь.

Выражение лица Лютера изменилось при смене темы, и он откинулся на спинку стула, тяжело выдохнув.

— Вам лучше этого не знать, — сказал он, и я поняла, что он не просто пытается нас обмануть или отделаться от нас. Какую бы цену Кармен Ортега ни запросила за помощь, которую она нам оказала, она явно была непомерно высокой. Было также ясно, что он согласился на нее, хотя, я думаю, у него и не было особого выбора.

— Я хочу знать, — потребовал Фокс, и я почувствовала, как его задевает молчание отца на эту тему.

— Ты можешь доверять нам, — поклялась я.

— Дело не в доверии, — твердо сказал Лютер. — То, что она хочет, чтобы я помог ей сделать… — Он покачал головой, его глаза поднялись к голубому небу над нами, и выражение его лица дало мне понять, насколько это было опасно. Лютер Арлекин был настоящей чертовой силой природы, непоколебимой и неоспоримой, но я видела, как его беспокоит это задание — его тревога была написана на его чертах, как капли воды, пролитые на песок.