Читаем Мост висельников полностью

— Сэмми Коплин, — вздохнула она. — Все в порядке. Это было несколько месяцев назад. Он продолжал писать мне, предлагая встретиться, а я постоянно игнорировала его, пока он наконец не прислал мне это фото. Не знаю, чего он пытался этим добиться. Его член был похож на распухшую голову черепахи, это нормально? — Она посмотрела вниз на мою промежность, прежде чем ее глаза быстро вернулись к моим, и румянец покрыл ее щеки.

— Нет, это ненормально, — прорычал я, глядя на своих парней на воде, которые определенно захотели бы услышать об этом. — Перешли мне это фото, малышка.

— Зачем? — она нахмурилась.

Потому что я собираюсь пригрозить разослать его всем в школе, когда выбью из него все дерьмо.

— Просто сделай это, — настаивал я, и она пожала плечами, достала свой телефон и отправила его мне. — Значит, ты забрала его обратно? — Я кивнул в сторону ее телефона, и она озорно улыбнулась, от этого взгляда у меня участился пульс.

— Да, это случилось сразу после удара в грудь. Потом я побежала так, словно моя задница горела, когда Мэри-Бет начала кричать на меня, — сказала она с легким смешком. — Она убьет меня, когда я вернусь.

— Останься здесь на ночь, — тут же сказал я, указывая на «Игровую Площадку Грешников». — Я останусь с тобой.

— Хорошо, — согласилась она, вскакивая на ноги и стаскивая топ, обнажая верх бикини.

Сиськи.

Мои мысли застряли на этом слове, когда она сбросила шорты и взяла свою доску. — Ты идешь?

Я молча кивнул, стягивая с себя футболку, и только потом вспомнил, почему до этого не пошел серфить. Глаза Роуг мгновенно нашли отметину, и она уронила доску на песок, бросилась вперед и схватила меня за запястье, глядя на ожог.

— Эйс, — выдохнула она, и в этом слове прозвучала боль.

— Не надо, — взмолился я, и она посмотрела на меня с болью в глазах.

— Я ненавижу его, — прошептала она. — Иногда я ненавижу его так сильно, что мне хочется сжечь весь твой дом дотла вместе с ним, запертым внутри.

Мой член зашевелился от темноты этих слов, но она снова посмотрела на меня, ее челюсть сжалась, а в глазах промелькнуло чувство вины.

— Не то чтобы.… Я не имела в виду… — начала она, опасаясь моей реакции, но я перебил ее.

— Все в порядке, малышка, — сказал я, разжигая в ней эту тьму, в то время как моя собственная тьма стремительно поднималась навстречу ее. — Я тоже мечтаю об этом.

Моя сигарета догорела, и я даже не почувствовал желания продолжить курить, когда отбросил окурок в огонь, наблюдая, как он исчезает в пламени. Остальные тоже докурили, и в этом акте была какая-то законченность, к которой, я знал, мы уже не вернемся. С этой частью нашей жизни было покончено. Больше никакого курения, никаких смол в наших легких. И мне было чертовски хорошо от этого.