Читаем Мост висельников полностью

Мои руки легли на ее бедра, и мы оба даже не моргнули, когда она положила ладони мне на плечи, потому что мы оба наконец-то сдались после столь долгого мучительного ожидания. Я должен был овладеть ею сейчас, даже если я был лишь наполовину тем мужчиной, которым обычно являлся, лежа слабым на этой кровати. Но я видел, что для нее это не имело значения, да и для меня тоже. Мы просто должны были соединиться, и никакая сила в мире не могла этому помешать.

Наши дыхания смешались, в глазах отразилось принятое нами решение, прежде чем она подалась вниз, и мой член скользнул в нее, заставив нас обоих проклясть то ощущение, которого мы так невероятно долго жаждали друг от друга.

Наши рты сомкнулись, и я приподнял бедра, проникая глубже, заполняя ее до краев и заставляя ее вскрикнуть в мои губы, пока я продолжал работать каждым дюймом себя внутри нее.

Мы были разбиты и изранены и не в том состоянии, чтобы пытаться это сделать, но это было не простое желание. Это была потребность. Чистая, честная перед Богом потребность, которая требовала, чтобы мы наконец пересекли эту черту и стали теми, кем нам всегда было суждено быть.

Мы начали двигаться как одно целое, наши тела сразу же синхронизировались, как будто мы, черт возьми, были созданы друг для друга, когда мы нашли свой глубокий, пьянящий ритм, который обещал мне все виды забвения по ее милости.

Я ощущал ее вкус на своем языке и не мог насытиться тем, как идеально она ощущалась вокруг меня, мои руки переместились к ее попке и сжимали эту идеальную плоть, пока она скакала на мне. Мы оба целовались, стонали и притягивались друг к другу все ближе, привыкая к этому ощущению, к тому, как мы владеем друг другом таким совершенно нереальным способом. Она двигала бедрами совершенными движениями, которые заставляли меня попадать в ту самую сладкую точку внутри нее, отчего она стонала и смотрела на меня в дымке удовольствия.

Я притянул ее тело вплотную к своему, и она потерлась клитором о мою лобковую кость, в то время как я надавливал на ее спину, удерживая ее там и приближая к кульминации так, что ее киска сжимала мой член и умоляла меня кончить для нее. Но я не кончу, пока не кончит она. Я хотел почувствовать, как она распадается на части для меня, разрушается только для меня. Трахая только меня.

Я поморщился, когда она всем весом навалилась на мою колотую рану, но когда она попыталась отстраниться, я только крепче прижал ее к себе, не позволяя моей травме все испортить, и она уступила моим желаниям, ее рот снова встретился с моим, и она застонала от удовольствия.

Она начала дрожать, и я еще больше замедлил темп, прижимая ее к себе и сдерживая ее оргазм, в то время как ее бедра двигались быстрее, пытаясь украсть его у меня.

— Фокс, — взмолилась она, и звук моего имени, слетевшего с ее губ, был таким чертовски совершенным, что мне пришлось уступить.

Я еще немного приподнял бедра и глубоко вошел в нее, попадая прямо в ее точку g и заставляя ее сжать в кулаке подушки у моей головы. Ее киска начала пульсировать вокруг моего члена, когда она сдалась мне со страстным стоном, который был, безусловно, самым сексуальным звуком, который я когда-либо слышал за всю свою жизнь.

По моему лицу расплылась улыбка, когда она кончила, издавая стоны и извиваясь, а мое имя снова и снова слетало с ее языка, пока я трахал ее все быстрее, так близко к тому, чтобы кончить самому, но ни на секунду не теряя концентрации, потому что старался продлить ее кульминацию как можно дольше.

Когда все закончилось, она обмякла в моих руках, а я схватился за ее бедра, нуждаясь всего в двух последних толчках, чтобы кончить. Из горла вырвался стон, приглушенный тем, что его саднило, но от силы этого оргазма у меня закружилась голова.

Удовольствие пробежало по всей длине моего члена, когда я взорвался внутри нее, оставаясь глубоко в ней, пока наслаждался кайфом, изменившим мою жизнь. Казалось, что наши чертовы души столкнулись и сплелись в нечто, созданное самой Вселенной.

Ее лоб прижался к моему, и я хотел сказать так много всего, но вместо этого мы просто лежали вот так, глядя друг другу в глаза и крепко прижимаясь друг к другу.

— Никогда больше не покидай меня, Фокс Арлекин, — потребовала она, когда мы наконец отдышались.

— Никогда, — поклялся я, и покой наполнил ее взгляд, как будто она ждала услышать это очень, очень давно.

Она соскользнула с меня, закинув одну ногу мне на бедра, а я прижал ее к себе, и она прижалась ухом к моему сердцу. Наверное, оно выдавало все мои тайны, но мне было все равно, ведь я никогда не пытался скрыть, что люблю ее. Я только надеялся, что она понимает: теперь я планирую выражать свои чувства менее разрушительным способом, чем раньше. А когда ко мне вернется голос, я буду каждый день, что дарован мне с ней, прямо говорить ей о том, что она значит для меня.