Читаем Мост висельников полностью

— У чокнутого парня твоей подружки, — сказал он. — Сейнта Мемфиса.

Звуки Beethoven’s «Moonlight Sonata» (первая часть) наполняли большую комнату, которую я использовал в качестве своего офиса, пока я сидел за столом, не отрывая глаз от экрана компьютера и направляя свой дрон на залитый солнцем пейзаж западной Калифорнии.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке, пока я наблюдал за трансляцией с прикрепленной к нему камеры. Мощное устройство военного образца, легко сканировало все, что находилось под ним, и давало мне возможность видеть мир «с высоты божьего взгляда».

У меня был соблазн отказать в этой просьбе или хотя бы выторговать более высокую плату, но, конечно, моя сирена позаботилась о том, чтобы я согласился на дружеской основе.

Я не совсем понимал, почему должен так серьезно относиться к ее отношениям с каждой встречной бродяжкой, но она привязалась к радужноволосой чертовке, а я всегда испытывал слабость ко всему, что вызывало ее улыбку, какой бы непонятной ни казалась мне ее причина.

Кроме того, до сих пор у меня не было особых причин использовать этот беспилотник для выполнения подобной задачи, и я должен был признать, что это доставляло мне некоторое удовольствие. Даже если я не мог задействовать все прилагающееся к нему вооружение. Ракеты, выпущенные по американской земле, скорее всего, вызовут переполох. И пусть я был богом среди масс этой крайне слаборазвитой страны, но даже я не был настолько выше закона. А жаль.

Дверь ударилась о стену, и я выдохнул через нос, когда толпа хлынула внутрь, а Татум хихикала, поскольку, без сомнения, один из них неприлично лапал ее.

Я не повернулся в их сторону, когда они ворвались в мое пространство, только увеличил громкость своей классической музыки, чтобы напомнить им, что мне нужно сосредоточиться на задаче.

Татум настойчиво шикнула на остальных, и за ее указаниями соблюдать тишину последовал звук стульев, раздражающе волочащихся по половицам, а я на мгновение закрыл глаза, молясь о терпении. Но поскольку единственное божество, которому я поклонялся, находилось в этой комнате, это было довольно бессмысленное занятие.

— Если я не смогу сосредоточиться на этом, то не смогу помочь вашей банде головорезов, — негромко прокомментировал я, и остальные приложили все усилия, чтобы заставить себя замолчать, в то время как Татум придвинула свой стул прямо к моему.

— Ты уже что-нибудь нашел? — спросила она, не мешкая, и положила руку мне на бедро поверх брюк, доставляя пальцами достаточно удовольствия, чтобы разжечь огонь под моей кожей.

— Я приближаюсь к указанным координатам, — сказал я ей, а мой взгляд оторвался от монитора, чтобы рассмотреть ее потрясающие черты лица, рассыпавшиеся по плечам бесконечные светлые волосы и крошечный топ от бикини, который она надела в сочетании с джинсовыми шортами, чтобы справиться с жарой.

Я бесконечно отчитывал остальных за отсутствие должного количества одежды, но Татум всегда умудрялась возвышаться над этими правилами тем, что выглядела крайне съедобно в своей непристойной одежде.

— Где Роуг и остальные? — спросила она, переводя взгляд с меня на экран, и я проследил за ее взглядом туда же.

— Они находятся к югу отсюда на двух машинах, готовые действовать, как только я дам команду.

— Действовать? — Киан усмехнулся мне в спину. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил, капралом Кальмарингтоном?

Я раздраженно вздохнул: «кальмар», как всегда, преследовал меня, пока я боролся с желанием спросить, что это значит. Больше всего меня бесило то, что я думал, что разгадал значение этого слова. И пришел к выводу, что это делалось исключительно для того, чтобы вывести меня из себя, и другого смысла в этом нет. Но стало совершенно ясно, что смысл этого слова гораздо глубже. Существовали нюансы и оттенки, которые меняли значение, и, прежде всего, это все еще было за пределами моего понимания. В кальмаре была глубина. Глубина, которую я пока не мог постичь.

Я стиснул зубы от этой бесконечной загадки и сосредоточился на текущей задаче, заметив на экране сразу несколько вещей.

— Вы это видите? — Спросил я, переключая изображение на тепловизор, и уголки моих губ дернулись, когда я заметил характерный жар тела, скорчившегося в углу почти полностью скрытой хижины на краю рощи.

— Ты думаешь, это Волк? — Спросила Татум, наклоняясь ко мне, и ее запах окутал меня, заставив учащенно биться мой пульс.

— Если ты продолжишь вторгаться в мое личное пространство, я совсем отвлекусь, сирена, — предупредил я ее, давая понять, что буду вынужден действовать, если она продолжит в том же духе.

— Правда? — невинно спросила она, хотя мы все знали, что в ее теле нет ни единой невинной косточки.

Я снова повернулся к экрану, понимая, что, несмотря на ее поддразнивания, ей нужно, чтобы я выполнил это задание до того, как предамся с ней моему любимому развлечению.