Читаем Мост полностью

Спросив мимоходом, а как же все-таки зовут ее нового знакомого, Соня принялась выяснять у Никиты, когда же начнут снимать и что вообще снимают. Никита, казалось, не воодушевился ее вопросами. Что-то невнятное говорил и все время нервно следил за режиссером. Что тот, за кем следил внимательно Никита, был режиссер, она и сама поняла. Этот человек всем своим видом давал это понять. А тут еще и погода резко начала портится. Поднялся сильный ветер, и сумерки прямо на глазах начали превращаться в ночь. Вдалеке послышались раскаты грома и первые крупные капли шлепнулись прямо рядом с Соней. Все на площадке на мгновение замерли, а уже через минуту все быстро сворачивалось и загружалось в машины. Кто-то подлетел к Никите и утащил и его и складной стул из-под него. Когда Соня спохватилась, все уже было пусто. Капли с бешеной частотой запрыгали по асфальту. Соня уже почти вся мокрая наконец вытащила из своего рюкзака зонт и раскрыла его. Теперь дождь дубасил по куполу натянутого зонта. Соня пошла в сторону дома, а дождь, смывая с моста весь этот бессмысленный вечер, дружными потоками подгонял ее. Дома ждала встревоженная мама. Она сказала с обидой Соне, что обзвонилась ей, волнуясь. И тут Соня вспомнила, что отключила звук и закинула телефон на самое дно рюкзака, чтобы он не зазвучал во время съемок и еще чтобы его не посеять в суматохе. А потом вообще о нем забыла. «О нем и о родной матери!», — с горечью добавила замученная ожиданием мама. Соне пришлось рассказать маме, о своем приключении и о том, как оно неожиданно смылось дождем. Мама грустно вздохнула, заключив выводом, что ее взрослая дочь еще совсем глупая девчонка. Сказала, поцеловала и устало пошла спать. Вскоре и Соня заснула, зарывшись в одеяло, и наверное в эту ночь без снов, сон остался там, мокнуть на мосту.

А утром все началось снова: подъем, беготня по квартире, кошачий корм, уборка его лотка, кофе с чем-то впопыхах. Потом уже одетая, вспомнив опять про кота, бегом на кухню, чтобы обновить ему воду. И вот опять она шагает по крепкой спине своего друга. После ночного ливня мост сверкает и пахнет по-особенному! Но там ее ждало разочарование, знакомых ограждений, автобусов и людей не было. Был просто будничный мост с машинами и людьми.

Рабочий день закончился страстным желанием выбраться на свободу. На улице было шумно, даже весело. Солнце еще продолжало заигрывать с прохожими и они с ним кокетничали. Соня, на сей раз предупредив осмотрительно маму, решила прошвырнуться по центру. Хождение по улицам ее быстро утомило, зайдя в маленькое и уютное кафе выпить чашечку кофе с чем-нибудь вкусным, она вскоре почувствовала себя там лишней. За немногочисленными столиками сидели все парочками, в атмосфере кафе царил интим. И только она, как смотрительница, восседала со своим кофе и украдкой и завистью следила за этими парочками. Побыстрее дожевав свое что-то вкусное и допив кофе, Соня поспешила освободить столик. В дверях она столкнулась с грозной дамой с тяжелой сумкой. Соня с ухмылкой подумала, что в дозоре ее сменила новая надзирательница. Идти больше никуда не хотелось, солнце уже ушло на покой, повсюду сверкали фонари и фары машин, но было по-прежнему тепло. Пешком Соня направилась к дорогому мосту. Он уже, наверное, соскучился и ждал ее, чтобы проводить домой.

Еще издали она заметила характерные загорождения на заветном месте. Но теперь она не торопилась, чтобы не спугнуть удачу. И потом, она уже знала, что им для съемки нужно позднее время. Подходя, Соня позвонила маме и сказала, что у нее сегодня съемка, на что мама ответила, что у нее нет слов. Но перечить не стала, съемка, так съемка…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее