Не меняя выражения лица, он повернулся к Мэйгару, который теперь стоял по другую сторону от него, а также к Чинье и Нииле, стоявшим рядом с Мэйгаром.

Он посмотрел направо, на Джона, Врега, Джорага и Джакса.

Он сделал паузу ровно настолько, чтобы оглядеть их лица и увидеть, как изменилось их выражение за последние несколько минут. Он отметил ожесточившиеся глаза, стиснутые челюсти, поджатые губы. Он не знал, повлиял ли на них его собственный свет — то есть, его внезапный отказ играть в какую-то дурацкую игру — или что-то другое изменило всё для них.

Он полагал, что это не имеет значения.

К тому времени, когда он дошёл до выражения последнего из лиц, Ревик поймал себя на том, что невесело улыбается, а потом спрятал модифицированный Глок в кобуру.

— Я устал от этого дерьма, — сказал он. — Убейте их. Всех до единого, бл*дь. Если мы убьём хотя бы одного из них в реальной жизни, это того стоит.

За его словами не последовало ни единого мгновения тишины.

Затем вокруг него раздались выстрелы, эхом отозвавшиеся в комнате с высоким потолком.

Глава 46

Напрасная любовь

Ревик стоял, положив пальцы на рукоятку пистолета и не двигаясь, пока его люди расстреливали каждого видящего в полукруге перед ним.

Другая группа, возглавляемая Локи, начала устранять охранников по периметру комнаты, стреляя реже, но, вероятно, с гораздо большей точностью, так как эти охранники стреляли в ответ.

Ревик и семь видящих, которых он повёл вниз по шахтам лифта, были в основном защищены каменными колоннами, которые обрамляли центр комнаты. Несмотря на это, Врег и Джон вместе с Ниилой передвинули Ревика за одну из этих колонн, прикрывая его с обеих сторон.

Удерживая его на месте, они начали целиться из пистолетов в охранников, стоявших по краям комнаты.

Остальные присоединились к ним секундой позже, как только закончили с полумесяцем видящих вокруг Менлима. Они сгрудились за колоннами справа и слева от того места, где стоял Ревик.

Ревик видел, что команда Локи тоже использует в качестве прикрытия колонны, а также альковы у стены, в конце этих длинных, средневекового вида деревянных столов.

В голове Ревика раздался голос.

«Ты действительно думаешь, что это будет так просто, брат?» — спросил голос.

Ревик невесело улыбнулся, наблюдая, как Чинья убивает охранника, бегущего к одной из потайных дверей в длинной каменной стене.

«Нет, — ответил Ревик, давая Шулеру на другом конце почувствовать его юмор. — Но это весело, Терри. И учитывая все обстоятельства, я хочу увидеть бл*дскую кровь прямо сейчас».

«Твоей дочери здесь нет», — осторожно ответил Териан.

«Я уверен, что тебя здесь тоже нет… старый друг».

«Мы… присутствуем здесь духом».

«Недостаточно хорошо, Терри. Отдай мне мою дочь. Тогда, может быть, я позволю тебе покинуть остров живым. Но я не могу ничего обещать насчёт твоей новой подружки».

«Мы хотим помочь тебе, Реви’…»

Ревик невольно рассмеялся.

Как только он это сделал, выстрелы вокруг него стали стихать, а затем и вовсе прекратились.

Он посмотрел через полукруг и увидел тело Териана, который смотрел на него, зажимая окровавленной рукой огнестрельную рану на груди. Ревик знал, что это, вероятно, тоже иллюзия, но всё равно вытащил пистолет и направил его в голову другого видящего. Ему доставляло извращённое удовольствие видеть страдальческое выражение на его лице, реальном или нет, тем более что он лежал, раскинув ноги, рядом с изувеченным телом Касс.

— Да, — сказал он, надвигаясь на другого видящего. — Ты всегда хотел мне помочь, Терри.

Он выстрелил, и тело обмякло на каменном полу.

Оглядев остальных, Ревик понял, что они смотрят на него с озадаченным выражением на лицах. Ревик видел там восторг, что-то вроде возбуждённой эйфории в их свете и глазах, может быть, просто от всего сдерживаемого напряжения, наконец-то получившего разрядку.

Ревик видел в этом и опасность, понимая, что конструкция влияет на них и в этом отношении. Дренги всегда любили хорошую кровавую баню, независимо от того, кого убивали.

Он играл в их игру, даже сейчас.

При этой мысли он позволил своим глазам блуждать по красно-чёрному залу.

Трупы валялись неэлегантными грудами возле нескольких потайных входов. Гораздо ближе к тому месту, где он стоял, на каменном полу лежал поверженный и истекающий кровью полукруг видящих. Кто-то избавил от мучений крикунью и парня с раной в животе. Гобелены на стенах забрызгались кровью, мозгами, плотью, осколками костей. Кровь растекалась по каменному полу, просачиваясь в щели между прямоугольниками из вулканической породы.