Возможно, ему придётся сдержаться, чтобы не убить этого ублюдка, когда тот это сделает.

Когда эта мысль проплыла в его голове вместе с более насыщенным импульсом враждебности, пальцы Элли сжались на его плечах, массируя мышцы там.

Ревик посмотрел на неё, когда Деклан открыл заднюю дверцу «Хаммера» снаружи. Когда Ревик встретился с ней взглядом, пассажирский отсек бронированного автомобиля залил свет снаружи. Он осветил её зелёные радужки, придав им призрачное сияние, которое он прочувствовал до самых ног.

Она улыбалась ему.

Боги. Боль змеилась в его свете, заставляя его руки болеть там, где он держал её.

Когда её собственный свет вспыхнул, отвечая на его, он мягко оттолкнул её своим aleimi, вплетая в этот импульс сильное извинение.

«Прости, — послал он едва слышно. — Не сейчас, детка. Ладно? Позже. Позже… Пожалуйста…»

Он послал его тихо, ещё тише, чем прежде. Он почувствовал ещё один мучительный укол стыда за обещание, заключённое в этих словах.

Но он знал, что действительно имеет это в виду.

Оторвав взгляд от её лица, он жестом приказал остальным выйти из машины наперёд них, и не только потому, что они были втиснуты в дальний конец сиденья в задней части пассажирского салона «Хаммера». Ему нужно взять себя в руки, прежде чем он столкнётся с этими людьми, иначе он действительно потеряет самообладание. Он должен сделать это для неё.

К тому времени, как все остальные вылезли из машины, он более или менее сумел снова натянуть на лицо рабочую мину.

— Хорошо, — сказал он, беря её за руку и улыбаясь ей. — Ты готова, детка?

Она улыбнулась ему в ответ, а потом опустила голову и на мгновение коснулась его лба своим. Боль жила даже в этом маленьком жесте.

Ревик мог себе представить, что он также чувствует в нём любовь.

Он послал ей в ответ свою любовь, столько, сколько она могла удержать, борясь со слезами, как и он сам. Он улыбнулся сквозь внезапно расплывшуюся картинку перед глазами, поднеся её руку к губам, чтобы поцеловать её пальцы, прежде чем начать скользить по скамье вслед за Балидором и остальными.

Хорошо это или плохо, но они вернулись домой.

Глава 28

Малышка в синем

— Дорогая, — раздался из соседней комнаты знакомый голос. Это слово было произнесено нараспев, мелодичным, соблазнительным тоном, который он теперь часто использовал с ней. — Ты захочешь это увидеть, любовь моя. Честное слово, это очень интересно. Просто захватывающе, на самом деле…

Касс улыбнулась, невольно тихонько фыркнув.

Посмотрев вниз на маленькую девочку, протягивающую свои ручки к тому месту, где стояла Касс, она смягчилась, не в силах сдержать улыбку в ответ на серьёзный взгляд ребёнка.

— Такая серьёзная маленькая девочка, — проворковала Касс, поднимая её на руки, чтобы обнять за талию и подхватить руками под скрытую юбкой попу. — А что это мы такие серьёзные? — поддразнила она её, шутливо нахмурившись в ответ. — Ты решаешь проблему голода в мире, моя драгоценная? Запоминаешь все элементы периодической таблицы?

Девчушка захихикала, пуская на Касс световые пузырьки.

Менлим, конечно, уже подключил свет маленькой Ками к этой конструкции, но у ребёнка была своя конструкция, в дополнение к той, что висела над зданием, а тем более над Нью-Йорком. Менлим заверил Касс, что это ускорит её световое развитие в ключевых областях, если они будут держать её погруженной в этот более структурированный свет, а также помогут изучить функционал, который ей понадобится, когда она станет старше и начнёт серьёзно тренироваться.

— Она не будет нуждаться ни в каких уговорах, как её отец, — пообещал Менлим, отмахиваясь от её беспокойства, когда Касс в очередной раз настаивала на своём. — Ей не понадобится даже самое малое количество подобного, так что ни капли не беспокойся, моя дорогая. Мало того, что у неё будете вы с Терианом, чтобы наставлять её — мы можем направить её свет соответствующим образом с самого рождения. Обучаться твоей дочери будет так же просто, как дышать. Клянусь тебе, моя прекрасная Война Кассандра.

Касс почувствовала облегчение от его слов, но всё ещё была настороже.

Что-то в Ками пробуждало в Касс эту маму-медведицу с такой силой, что это её потрясло. Она никогда в жизни не чувствовала такого желания защищать другое существо.

Маленькие пальчики потянули её за волосы.

Когда Касс повернулась и встретилась взглядом с этими великолепными, потрясающими, ясными и зелёными глазами, она улыбнулась, увидев серьёзное выражение, вернувшееся на лицо её дочери.

Должно быть, она уловила какую-то часть мыслей Касс — достаточно, чтобы её крошечный лобик слегка нахмурился. Её свет тоже излучал это беспокойство, наряду с шёпотом озадаченности, как будто она не могла понять точный источник того, что беспокоило её мать.

Ками всё лучше и лучше читала их обоих.

Казалось, что с каждым днём ей это удавалось всё лучше.