Читаем «Моссад» - первые полвека полностью

На самом деле судно принадлежало израильским разведслужбам и под прикрытием разных стран и компаний Израилю удалось получить топливо для ядерного реактора в Димоне. МАГАТЭ и другие организации Европейского сообщества были так изумлены этой дерзкой акцией, что просто решили не предавать инцидент огласке. Кроме того, на протяжении многих лет действовало тайное соглашение (кто конкретно за ним стоял — неизвестно по сей день), благодаря которому Израиль получал уран непосредственно из Южной Африки; партнерство с ЮАР также происходило и в области ракетной техники, и обычных вооружений, активно развивалось и сотрудничество спецслужб. В результате всех этих явных и тайных усилий Израиль де-факто стал шестым членом ядерного клуба вместе с Соединенными Штатами, Советским Союзом, Францией, Великобританией и Китаем. Израиль об этом никогда не объявлял, но для США, СССР и других заинтересованных стран все было абсолютно ясно.

Бламберг стремился к тому, чтобы его агентство обеспечивало разведывательно-информационную поддержку не только в ядерной области, но и во всем оборонном комплексе Израиля. Его предложения были приняты, и бюджет «Лакама» значительно увеличился, в том числе за счет взносов от таких клиентов, как «Израильская авиационная промышленность» и «Израильская военная промышленность». Все они либо принадлежали правительству, либо контролировались им, хотя сотрудники далеко не всегда знали, каким путем к ним попадали иностранные чертежи и другая техническая документация. И они, естественно, не подозревали о существовании «Лакама». Пожалуй, самое поразительное в истории «Лакама» заключается в том, что, несмотря на активную шпионскую деятельность, иностранные разведки долго не подозревали о самом существовании этой организации. Даже в секретном докладе ЦРУ об израильской разведке, подготовленном в 1966 году, сказано, что разведка Израиля активно работает в научно-технической сфере, — но ни аббревиатура «Лакам», ни название «Бюро научных связей» не упоминаются и нет даже предположений о наличии какого-то, помимо широко известных, специального координационно-оперативного и аналитического центра…

Наряду с созданием ядерного оружия важнейшим приоритетом для Израиля было получение технологии и образцов для налаживания собственного производства ракет класса «земля-земля». Ядерное оружие без средства его доставки не имеет смысла. Как заявил однажды на секретном совещании командующий ВВС Израиля Вейцман, «любая ракета может нести ядерную боеголовку, она может нести любую боеголовку». Люди Бламберга добывали информацию по ракетной технике из различных источников (открытые публикации, ознакомление с образцами на выставках и демонстрационных испытаниях, обработка научно-технической информации, полученной оперативным, в том числе и агентурным путем) и имели довольно полное представление о том, что стоило и, естественно, что можно было покупать. Большой шаг вперед был сделан, когда Франция, один из лидеров ракетостроения в те годы, согласилась поставить Израилю ракеты класса «земля-земля».

Но поставки даже значительных партий вооружения не могли полностью удовлетворить нужды государства. Без собственного производства возникала слишком сильная зависимость от страны-поставщика — а политическая конъюнктура могла резко измениться, что на самом деле и происходило неоднократно. Кроме того, действует и экономический фактор: оружие стоит очень дорого. Требовалось развивать и собственное производство, и на этом пути были достигнуты значительные успехи. Израиль не копировал слепо чужие образцы, а приспосабливал чужие достижения к своим нуждам и порой добивался технологических прорывов. Вейцман однажды даже заявил, что «Израиль улучшил французские ракеты». Так, например, французская ракета «MD-660» дала начало целому семейству израильских ракет «Луз» и «Иерихон». Помимо этого, Вейцман упоминал секретный проект по созданию ракеты морского базирования.