Читаем «Моссад» - первые полвека полностью

Главной заботой Бламберга стала защита от информационных утечек. Практически невозможно было скрыть проведение большого строительства можно было разве что попытаться дезинформировать общество и враждебные спецслужбы о его целях и задачах. Чтобы хоть как-то если не скрыть, то во всяком случае сделать более невинным широкомасштабное строительство неподалеку от иммигрантского городка Димона, распространялась легенда о том, что там строится крупный текстильный комбинат. Учитывая, что вместе с реактором в Израиль прибыли сотни специалистов и строительных рабочих, дезинформация и секретность были непростыми задачами. Жесткая цензура не только периодики, но и личной переписки, меры по охране территории — все это, конечно, давало свои результаты, но не давало больших гарантий. Это беспокоило и французскую разведку. Французы, зная болтливость евреев, не очень им доверяли; так, например, французский разведчик, направленный в те места под видом раввина, в беседе с мэром Беершебы с интересом услышал воодушевленный рассказ последнего о строительстве «атомного центра». Сюртэ направила на обеспечение безопасности и пресечение «утечек» своих агентов; но в то время как «Лакам» и французы защищали реактор на земле, опасность нависла с воздуха. В 1960 году самолет-разведчик U-2 сфотографировал объект, и аналитики американской разведки без труда определили его предназначение. С этого момента американские шпионы (как правило, по должности — сотрудники посольства, пользующиеся дипломатическим иммунитетом) начали шнырять вокруг Димоны, а американские политики стали выражать обеспокоенность. По наводке из Вашингтона американская и британская пресса сообщила, что Израиль работает над созданием атомной бомбы, — и на основании самим им инспирированного газетного шума, как не раз уже бывало, американское правительство потребовало от Израиля разъяснений. Было также оказано давление на Израиль со стороны президента де Голля. Французский лидер из соображений, которые здесь неуместно обсуждать, начал демонстрировать стремление к примирению с арабскими миром и даже предложил предоставить Алжиру независимость — все эти перемены, как полагали в Тель-Авиве, были не в пользу Израиля. Более того, де Голль небезосновательно подозревал, что реактор в Димоне используется для военных целей и это его раздражало. Конкретным выражением этого в мае 1960 года стал приказ де Голля своему министру иностранных дел проинформировать посла Израиля в Париже, что Франция прекращает поставки урана в Димону. Угроза самому важному оборонному проекту Израиля стала очевидной.