Читаем Москва - столица полностью

Соломония Сабурова — дочь боярина Юрия Константиновича. Ее выбрал себе в жены тогда еще будущий великий князь Василий III, когда получил от отца, Ивана III, долгожданное разрешение вступить в брак. Отец с разрешением не торопился — не хотел вносить раздора в разросшуюся семью. Любил и почитал вторую свою жену — Зою-Софью Палеолог, советовался во многих делах, в строительстве Кремля, но наследника видел в первенце от первой жены. С ним делился планами, его готовил к великокняжескому престолу. Даже к невестке, дочери молдавского правителя — господаря, был расположен как к родной. А когда умер сын, без колебания наметил своим преемником внука.

Византийская принцесса на вид смирилась с судьбой своего первенца Василия. То ли впрямь молчала, то ли не подавала вида при посторонних. Во всяком случае приближенные никакого недовольства не замечали. Великий посол из Италии А. Контарини запишет, что Иван III пожелал, чтобы он отдельно побывал на приеме у великой княгини, а «деспина» «обращалась ко мне с такими добрыми и учтивыми речами, какие только могли быть сказаны; она настоятельно просила передать ее приветствие светлейшей синьории (правительству Венеции); и я простился с ней».

А между тем в делах о наследстве оставила за собой «деспина» последнее слово. В 1502 г. еще недавно нежно любимая невестка великого князя молдаванка Елена Степановна Волошанка вместе с сыном Дмитрием оказывается в опале. Иван III отправляет их весной в заточение. Новым наследником провозглашается сын Зои-Софьи Фоминишны, 23-летний Василий. Провозглашается на редкость вовремя, потому что в апреле следующего года «деспины» не стало. Отчаянию вдового князя не было границ. Ивана III вскоре разбивает паралич, и он уже не в состоянии проводить завещанную ему покойницей политику, против которой были все бояре.

Вспыхивают в Москве и в Новгороде костры инквизиции, сжигавшие еретиков. Умирает «нужной» — насильственной смертью в заключении Елена Степановна Волошанка, главная их покровительница. Торопится себе найти невесту по собственному усмотрению наследник Василий Иванович, который хотел подчеркнуть свою связь с местной знатью и потому отказался от поисков жены среди иностранных принцесс. Княжен и боярышень было привезено в Москву на смотрины то ли 500, то ли 1,5 тысячи — мнения летописцев не совпадают. Только число не имело значения. Василий заранее знал, что свяжет себя со старым московским боярством — его выбор пал на Соломонию Сабурову.

Свадьбу сыграли 4 сентября 1505 г., а 27 октября умер Иван III. И снова удивительно вовремя, потому что перед концом начал вспоминать о всех своих сыновьях, приказывать Василию, чтобы никого не обошел уделами. Говорили — много ли в этом правды? — будто даже пожелал старик освободить внука и обратился к нему со словами: «Молю тебя, отпусти (прости) обиду, причиненную тебе, будь свободен и пользуйся своими правами». Какими именно? Уж не правом ли наследования великокняжеского престола?

Такое предположение возникает не только из-за того, что сразу после смерти отца Василий III, по словам летописца, «в железа (кандалы) племянника своего великого князя Дмитрея Ивановича закова и в полату тесну посади». Современники — историки С. Герберштейн и М. Стрыйковский утверждают, что расправа состоялась еще при жизни старого Ивана III, сразу после его разговора с внуком. Новый великий князь, слишком похожий по характеру на свою решительную матушку, не собирался рисковать. Через 3,5 года он окончательно расправится с опасным соперником. Дмитрий умрет в заточении, и тот же Герберштейн приводит существовавшие по поводу этой слишком ранней кончины разговоры: «Одни полагают, что он погиб от голода и холода, а по другим — он задохся от дыма». Второй способ был очень распространенным, потому что не оставлял видимых следов преступления.

Было нелегко с Иваном III и совсем непросто с его «деспиной». Средневековые нравы вообще не знали милосердия и сострадания. И все же даже для них нрав нового великого князя оказался полной неожиданностью. Василий III Иванович не искал советчиков, не допускал ни малейших возражений, в любом прекословии усматривал бунт против своих прав и подавлял всякое сопротивление железной, не знавшей снисхождения и минут слабости рукой. Попытался поспорить с ним Беклемишев и тут же лишился языка — лихое предупреждение для всех, кто решился судить великого князя.

Жестокий, грубый, особенно с родственниками, которых откровенно не хотел знать, Василий III был к тому же предельно и холодно расчетлив: с кем расправляться, с кем — несмотря ни на что — никаких ссор не затевать. Самые знатные и древние роды — Владимира Святого и литовского Гедимина — не знали обид от великого князя. И все время рядом с Василием — Соломония. Умная, деятельная, властная, мало чем уступавшая покойной свекрови. Брак великого князя мог считаться очень удачным, несмотря на бездетность.

Пелена Елены Волошанки. XV в.

Василий III. С немецкой гравюры XVI в.