Читаем «Москва, Маросейка» полностью

Или в начале революции попытка украинских коммунистов «влиться» в русскую по сути коммунистическую партию, чтобы «разлиться и залить» ее? Всегда то же – концепция универсализма, надежда на свои силы, на свое преимущество, ограниченность этого преимущества тем провинциальным состоянием, в котором находится или в котором держат Украину, – а затем поражение и трагедия.

Но в пропасти самого тяжелого поражения, когда Украина потеряла остатки политической независимости, когда литературным языком Украины стал русский, на котором писали, например, Капнист и автор «Истории Русов», что на этом же языке пытался писать Сковорода, – тогда начинается пересмотр переяславской концепции. Капнист начинает его протестом против российского государства во имя украинского человека:

Под игом тяжкия державы

потоками льют пот кровавый

и зляе смерти жизнь ведут.

«История Русов» возрождает элементы украинской государственности. Приходит Шевченко, который синтезирует эти элементы, связывает их с новым универсализмом: кирилло-мефодиевский панславизм с центром в Киеве – всякое передовое движение стремится приобрести черты универсализма, вопрос только в том, чтобы ради этого не жертвовать своим собственным. Дальнейшую историю уже знают читатели, она пишется каждый день.